Русские заветные сказки - Александр Николаевич Афанасьев Страница 4

Так вот, ещё на этапе прихода и установления христианства в языческой Руси произошло такое же столкновение двух противоположных периодов. Хаотичного, «детского» мировоззрения, метафорического сознания и восприятия себя и всего вокруг – с упорядоченным, сложным, христианским миром. Отзвуки старого были вытеснены монотеистической парадигмой. Их удавалось заглушать, но со временем стал очевиден разрыв между идеями христианства и реальным положением вещей, которое часто бывало плачевно: духовенство, пользуясь властью, образованностью, правами, отнюдь не по-христиански вело себя по отношению к подавляемому народу. Народ – не дурак. Люди прекрасно видели, как порой представители духовенства, поступая противоположно тому, что должно нести христианство в мир, сами становились воплощением всего самого греховного. И не в «официальном», а в народном искусстве это находит своё отражение, потому что народ только так и мог добиться какого-то реванша. Всё это подано инвективно, обличительно, с юмором, экспрессией, чрезмерно – но это лишь приём для того, чтобы точно бить в цель.

Простые люди, от сохи, со всеми своими безобразными шутками и предосудительными поступками, оказываются чище и искреннее людей с высокоморальными речами, они – такие, какие есть. По этой же причине мы видим, как неприкрыто в заветных сказках показаны физиологичные нюансы взаимоотношения полов.

Животные[2] – часто встречающиеся персонажи заветных сказок – далёкий привет от тотемов, родовых покровителей, языческих духов, каждый из которых отвечает за то или иное качество, добродетель, порок. В европейской парадигме их назвали бы аллегориями, то есть представлением какого-либо абстрактного понятия через конкретный образ. Как, к примеру, мы видим это в «Божественной комедии» Данте, где лев символизирует гордыню и честолюбие, рысь – сладострастие, волчица – корыстолюбие, жадность. В наших сказках тоже всё весьма красноречиво. Так, лиса – плутовка! – излюбленный персонаж, в образе которого доминирует хитрость и склонность к обману. Волк чаще всего выступает в качестве антагониста, изображается как сильный, но глупый и жадный персонаж (хотя, к примеру, в сказке «Иван-царевич и Серый Волк» волк представлен в качестве положительного персонажа, помощника главного героя).

Медведь – воплощение грубой силы, в положительном ключе он может быть этаким увальнем, наивным и глупым, вполне добродушным. В негативном варианте – свирепым и жестоким. Как царь зверей в народном контексте воспринимается своеобразным «жрецом» или старейшиной, альфа-самцом, а поэтому – «мужем» для девушки, диким, необузданным. Между прочим, медведь, приснившийся барышне, согласно поверьям, означал скорое замужество.

Кот всегда демонстрирует игривый нрав, во многих сюжетах оказывается шалуном, разбойником, воришкой, с изворотливым умом, похотливостью. Один из самых известных литературных котов – Бегемот из «Мастера и Маргариты» – обаятельный наглец, хулиган и настоящий бандит. В конце романа Бегемот принимает своё истинное обличие: вместо кота появляется худенький юноша – молоденький демон-паж. По сути, это бунтующий подросток, если искать аналогии среди образов людей.

Противоположен ему робкий трусоватый заяц – слабый, доверчивый, но порой находчивый, что и позволяет ему улизнуть от опасности.