Потерянный для любви - Мэри Элизабет Брэддон Страница 75

— Будь что будет, –  прочувствованно сказал он, –  но не забывай: я тебя не брошу.

Поклявшись так, он пожелал ей доброй ночи и вернулся к терпеливому четвероногому, томившемуся по своей конюшне.

Глава XIII

Пусть годы идут, но дыханье весны

В душе стариков пробуждает цветенье.

Любовь заставляет сердца трепетать,

Как будто бы мы никогда не дряхлеем.

Сияет луч солнца над вечными льдами,

И толщу снегов может он растопить,

Чтоб нежные почки цветов обнажить.

Ральф Уолдо Эмерсон. Мировая душа

Бранскомб не модный курорт –  там нет ни пристани, ни духового оркестра, чтобы на ней играть, и пока не нашлось желающих проверить потенциал этого местечка и возвести на паях восьмиэтажный отель с жалюзийными окнами, выходящими на широкий Ла-Манш и далекую Атлантику. Бранскомб все еще томится в безвестности: ни один шарлатан не отыскал целительной силы в его воздухе и не объявил его раем на земле, мягкие склоны которого даруют излечение и новую жизнь. Там ничего не производят, разве что немного кружева –  продукта терпеливого труда женщин и детей, –  и похвастаться там тоже нечем. В Бранскомбе никогда не рождались знаменитости, название деревушки не фигурирует в биографическом словаре. Оттуда ничего не вывозят. Нет даже замковых руин: исторической достопримечательности, в тени стен которой можно устраивать легкомысленные пикники. Ландшафт отмечен лишь полуразрушенной оборонительной башней. Непонятно, зачем ее построили, ибо трудно себе представить, чтобы захватчикам пришло в голову высадиться в Бранскомбе. Темно-красные глиняные утесы, отвесные и высокие, грубые, осыпающиеся, словно сделаны из такой неплотной материи, что в любой момент могут неожиданно сползти в океан. Неровный по очертаниям западный берег величественно живописен, а пейзаж в стороне от моря райски прекрасен.

Рыбная ловля –  главный или даже единственный промысел Бранскомба. Сама по себе деревня –  это просто кучка рыбацких хижин да пара трактиров. Тот Бранскомб, куда наезжают отдыхающие и который зовется курортом, может похвастаться небольшим Променадом, ограниченным грубо сложенной дамбой, примерно дюжиной небольших низких домиков с окнами во всю стену, по большей части с деревянными балконами, верандами и садами, примыкающими к Променаду. Позади, на возвышенности, некоторые предприимчивые строители, отягощенные склонностью к спекуляциям, но не имевшие более перспективного поля для ее проявления, влепили несколько скудных вилл, теперь стоявших в запустении на крошечных огороженных участках, которые ни возделывание, ни климат не превратили в сады. Пять узких зданий с эркерами, выстроившись в ряд, противостояли штормовым ветрам на склоне холма; в них обитают зажиточные рыбаки, чьи домочадцы перебираются в кухни и флигели, когда фортуна благоволит им постояльцами. Засиженные мухами объявления круглый год пылятся в окнах гостиных, но гости наезжают в Бранскомб только в ярком свете летнего солнцестояния. И тогда семьи из Лонг-Саттона оживляют пейзаж: толпы шумных детей веселятся на пляже и пугают чаек еще более резкими криками, две-три незамужние девицы кротко прохаживаются туда-обратно по узкой тропинке на вершине скалистого утеса, вдыхают соленый бриз с Атлантики и радуются восполнению запаса здоровья, который потом отложат на будущее, как льняное белье или парадную посуду.