Физрук: на своей волне 4 - Валерий Гуров Страница 10

Молчание затянулось на секунду-другую, потом слово взял Гена.

— Владимир Петрович, просто я ему сказал… — он тяжело вздохнул.

— Говори уже, чтобы я в курсе был, — подтолкнул я.

Гена собрался с духом.

— В общем, Владимир Петрович, я ему сказал, что когда вы приедете, то вы ему жопу порвёте.

Сказав, Гена сразу же опустил глаза в землю, побледнел. Пацан понимал, что поступил нехорошо. Это было видно по тому, как он сжал кулаки. Он, походу, боялся, что я начну его отчитывать на виду у всех.

Но нет,отчитывать его прилюдно я, естественно, не собирался. Не мой стиль. В этом плане я придерживался совсем других принципов. Все разборы полётов устраиваются потом, наедине, когда эмоции улягутся и разговор можно вести спокойно.

Сейчас же был момент, когда пацану нужна была не нотация, а поддержка. Да, Гена поступил глупо. Сказал сгоряча, не подумав, но пацан он не злой. Скорее всего, просто вспылил, хотел показать, что за ним есть кто-то старший, кто может за него постоять. И оставлять его одного в этой ситуации я не собирался.

Свои — это свои. Их поддерживаешь до конца, независимо от обстоятельств. А потом, когда всё закончится, надо объяснить, где Генчик неправ и почему.

— Услышал, — наконец сказал я. — Сейчас что-нибудь придумаю…

— Чё мы теперь делать будем, Владимир Петрович, мочить козла? — выпалили пацаны в один голос.

Я видел, как у них глаза горели. В головах у них был только один вариант — физическое решение вопросов. Парни, которые уже видели меня в деле, похоже, ждали от меня не слов, а действия в их понимании. Потому и включили режим «вот-так-всех-решаем».

— Вы не правы, — заверил я. — Бить его сейчас — не решение. Он один против всех нас. Некрасиво мужика толпой гасить, согласны?

Пацаны не ответили.

— Слушайте, — объяснил я, — мы разберёмся так: я подойду, поговорю с ним. Если он полезет на конфликт, то… — я коротко пожал плечами. — Но я не начну драку просто потому что. Я не хочу, чтобы у вас в голове закрепилось, что проблемы надо решать только дракой. Поверьте моему опыту, это тупик.

Я дал пацанам небольшую паузу, чтобы мысль усвоилась.

— Всё-таки в основе всего диалог, — продолжил я. — Но если разговор не идёт и нет другого выхода, то тогда да, приходится действовать физически. Но, — я поднял палец, — это крайний вариант, не по умолчанию.

Я хотел показать пацанам на своём примере, как поступать в подобных случаях. Сначала надо пробовать решить конфликт словами, ну а потом уже по обстоятельствам. Хотелось, чтобы они понимали разницу между умением постоять за себя и вхождением в маргинальную тупую драку.

— Так что, пацаны, нет, мочить мы никого не будем — «мочилка» у вас ещё не выросла, — заключил я.

Кирилл хмуро молчал, но в глазах у него горела та же готовность. Я знал, что одним словом их не остановишь, нужнапростая и понятная инструкция.

— Слушайте план ещё раз и чётко, — сказал я, разложив по шагам: — я подхожу первым, вежливо прошу вернуть инструмент. А вы ждёте меня здесь, не лезете, не кричите и не дёргаетесь. Уяснили, молодёжь?

Кивнули все.

— А если он начнёт вас бить? — робко спросил Миша.

— Тогда буду защищаться, — пояснил я.

Я посмотрел на мужика с «Нивой». Он стоял с телефоном в руке, наблюдал. В его позе не было открытой агрессии, но и расслабленным он не выглядел. Значит, шанс договориться есть.