Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко Страница 10

Молодой человек рассматривал меня неприязненно и с прищуром, отчего у меня начал дергаться глаз.

— Я вас слушаю, — недовольно бросил он, сцепляя пальцы в замок. — Или вы ворвались ко мне лишь красноречиво помолчать?

Я очнулась и опустила глаза в пол. Думай, голова, думай! Ты должна придумать, как выкрутиться!

И тогда я напустила на лицо возмущённое выражение.

— Я прекрасно понимаю, что вы ненавидите меня, Роман Михайлович, — начала я с вызовом. — И я даже согласна, что могла дать вам повод для этого. Но сейчас… со мной намереваются поступить крайне несправедливо, поэтому вы обязаны вмешаться и меня защитить!

— То есть вы

намекаете, что я могу быть лицеприятен и не стану отстаивать справедливость из-за личного предубеждения к вам? Я правильно понял?

Похоже, главгада зацепило.

— Можно и так сказать, — дерзко ответила я, но тут же прикусила язык. Блин, мне же не воевать с ним нужно, а просить о милости. Быстро потушила гонор и смущённо опустила глаза.

— Простите. Но я нуждаюсь в защите от несправедливого нападения.

Я коротко описала произошедшее, после чего осторожно взглянула доктору в глаза. Он развалился в кресле, рассматривая меня с холодным напряжением из-под длинных ресниц. Длинные тёмные волосы были завязаны в низкий хвост, белоснежная рубашка резко оттеняла загорелую кожу. Он больше походил на капитана дальнего плавания, чем на серьёзного врача. Такой молодой — а уже глава больницы. (Впрочем, вскоре я узнала, что он всего лишь заместитель… но не в этом суть.)

— Могу пообещать вам только одно: наказаны будут виновники. А жертвы будут оправданы. Если вы нагло лжёте — вас не только выгонят с работы, но и отправят в участок. Я вам это гарантирую! — бросил он небрежно.

Я поникла. Этот тип — воплощение жестокости. Как глупо было надеяться на то, что он поможет мне!

— Скажу честно: я вам не верю, — продолжил Роман Михайлович. — Вы успели достать не одного меня. Но если будет доказана ваша невиновность — место за вами сохранится. Я это обещаю!

Он был холоден, как айсберг. А я тоже не верила ему ни на грош. Когда же в кабинет зашла та самая коварная "Нонна", я поняла, что у меня нет шансов.

Но… где наша не пропадала? Вот честно, я не проиграла, пока жива! Более того, кажется, я смогла даже смерть обмануть — ведь проживаю жизнь фактически заново! А значит, у меня есть шанс победить!

Натура авантюристки взяла надо мной верх.

— Я обвиняю эту женщину, — указала на медсестру, — в сговоре против меня! Требую справедливого разбирательства. Готова говорить под присягой. Готова предоставить отчёт о случившемся во всех подробностях!

Я говорила резко и воодушевлённо. Да, так, что медсестра покосилась на меня с недоумением, а доктор Гаврилов слегка нахмурился.

Что их удивляет? Только не говорите, что прежняя Анька не могла и двух слов связать?.. Что ж, я покажу вам ораторское мастерство — не хуже, чем у Демосфена*…

* * *

*Демосфен — выдающийся древнегреческий оратор и политик IV века до н. э., прославившийся своими речами против македонской экспансии. Считался образцом красноречия и мастерства убеждения.

Глава 5 Умная и опасная

Роман Михайлович Гаврилов…

Роман Михайлович искренне недоумевал. Баталия, разразившаяся в его кабинете, вводила в полный ступор.

К женским воплям, ссорам и крикам он привык: в больнице работали далеко не только аристократки, а разнимать неученых крестьянских баб было делом привычным. Но в этом случае перепалка носила совершенно другой характер, потому что глубоко неуважаемаяАнна Александровна Кротова, которую он уже не раз ловил за непотребным поведением и которую, к своему глубокому стыду и отвращению, вытащил из собственной кровати несколько дней назад, проявила вдруг чудеса красноречия. Девицам глупым, полуграмотным подобное было несвойственно…