Сбежавшая невеста или Как раздраконить ректора - Сандра Хартли Страница 100

Сначала моё тело окутало теплом, а внизу сжалось в почти болезненном спазме от желания.

А потом… Потом слова Дерека прорезали туман,и он резко рассеялся. Я терялась в руках опытного мужчины, поддаваясь его умелым ласкам, но так же быстро приходила в себя, когда того требовала ситуация. Прямо как сейчас.

Его слова и жест неожиданно напугали. Мы слишком много изучали привычки и обычаи оборотней. У них тоже была истинность. Вспомнив, как оборотень ставит метку своей паре, желание мгновенно исчезло, и я отстранилась.

— Амелия? — спросил ошарашенный дракон.

У драконов с оборотнями было не меньше общего, чем с магами. Их вторая сущность была магической, как у анимагов. А вот повадки…

Мы ничего не знали о повадках крылатых ящеров. Свои традиции они скрывали так же, как и странные ритуалы, и древний мертвый язык.

Отшатнувшись, я уперлась руками в грудь Дерека.

Он упоминал о первой ночи, но я почему-то решила, что всё будет так же, как у магов. Учитывая, как больно было ставить метку, сейчас осознала, что, может, и нет.

— Это очень больно? Я читала, есть зелье — оно подавляет любую чувствительность в теле. Лучше тебе его найти. Я не люблю боль. Если ты чуешь моё возбуждение, как оборотень… Ты тоже будешь меня кусать? А ещё я читала, что первый раз они делают это в полуобороте. Твои чешуйки… там… Это, наверное, больно? — сыпала я вопросами, наблюдая, как растёт его замешательство.

Сначала округлились глаза дракона, потом вопросительно вздернулись брови. А потом, наглый ящер громко захохотал, прижал меня к своей груди и закрыл рот рукой, не позволяя продолжать.

— Предки! С таким воображением нужно избирательнее читать книги, малыш, — шумно простонал он, уперся в мою макушку носом и тихо всхлипывал, подавляя приступ истерического смеха.

Я не понимала, что именно так развеселило ящера.

Мои предположения были вполне логичными. Впервые это не просто близость. Если верить книгам, у оборотня с его избранницей во время консумации сливаются не только тела, но и магия. Если у дракона инстинкты и повадки оборотня, то почему они не могут распространяться на первую ночь?

С другой стороны, такая реакция на вопросы принесла облегчение. Иначе Дереку пришлось бы сдерживаться не до распределения, а намного дольше.

Очень долго.

Выровняв дыхание, дракон отстранился, а потом развернул меня к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Прости, Амелия, я должен был сразу все прояснить, —сказал Дерек, а потом снова прикрыл рот рукой, подавляя смех. — Если не вдаваться в подробности, то все как у магов. Ты знаешь, как все происходит у магов? — спросил он, внимательно заглядывая в мои глаза.

Такой вопрос показался почти обидным. Конечно, я знала, ведь я не ребенок и часто слышала сплетни других адепток. Сплетни и слухи незамужних адепток, едва слышный шепот горничных во дворце и болтовню слуг…

— В общих чертах… — ответила я дракону, и, заметив, как снова округлились его глаза, опустила взгляд.

Деталями со мной никто не делился. Вот я и знала, что к чему, в общих чертах, совсем общих и с подслушанных сплетен.

Некоторое время Дерек молча наблюдал, как я смущаюсь, а потом привлек меня ближе и погладил по щеке.

— Ты помнишь то, что я делал той ночью, когда поставил метку? — задал он вопрос.