Академия Высших: выпускники - Марта Трапная Страница 100

— А так долго спал? – удивился Мурасаки. – Мне кажется, всего пару часов.

— Пару десятков часов, – уточнила Сима, – двое суток, – она бросила беглый взгляд на часы. – С хвостиком.

Он смущенно потер щеку.

— Но ты ведь не спала из–за меня на полу?

— Я спала на диване. – Сима поднялась из-за стола, понимая, что работа на сегодня закончена. – Что ты будешь делать в первую очередь – пойдешь в душ или завтракать?

Он молча смотрел на нее и улыбался.

— Такой сложный выбор? – спросила Сима.

— Можно, я просто на тебя посмотрю? – спросил Мурасаки. – Я ужасно соскучился.

Сима пожалела, что не может ответить ему теми же словами.

— Тогда пойдем завтракать. Или обедать. Будешь смотреть на меня за едой.

— Верх блаженства, – ответил Мурасаки. – Но наверное, лучше я сначала умоюсь, – он взъерошил волосы. – Как-то неловко, ты такая красивая, а я двое суток немытый.

Сима почувствовала, как у нее горят щеки. «Ты такая красивая»? Он правда это сказал? Она – красивая? Нет, с ней, конечно, флиртовали мужчины, но вот так откровенно говорить – «ты красивая»? Это что-то новое для нее.

— Пойдем, – хмыкнула Сима, – дам тебе полотенце и домашнюю одежду. Размер у нас, кажется, одинаковый.

— Более-менее, – согласился Мурасаки. – А какого цвета твоя домашняя одежда?

Сима закатила глаза.

— Специально для тебя найду что-нибудь черное… с розовым.

Мурасаки фыркнул.

— Что, никаких больше желтых пижам?

Сима насторожилась.

— Ты вставал ночью?

— Н-нет.

— Тогда откуда…

— Я просто знаю, – рассмеялся Мурасаки. – В Академии у тебя была желтая пижама.

Сима покачала головой и открыла шкаф. У нее все пижамы были желтыми. Неужели она такая предсказуемая? А с другой стороны, у тебя дома парень, который возник из ниоткуда, который был голосом в твоей голове, а ты удивляешься, что он знает, какого цвета пижамы ты любишь? Она вынула из стопки домашней одежды черные тренировочные брюки, положила сверху футболку нежно-фиалкового цвета и обернулась к парню.

— Так неловко, – сказала Сима, – что ты знаешь обо мне больше, чем я сама.

— Это поправимо, – сказал Мурасаки, – сейчас я приму душ, поем, приду в себя, и мы начнем с того, на чем остановились. С восстановления воспоминаний.

— Я помню, на чем мы остановились, – вздохнула Сима, добавила к стопке белья большое полотенце и кивнула на дверь в ванную. – Как включать воду разберешься?

— Да уж не сложнее, чем попасть из одного мира в другой, – хмыкнул Мурасаки.

Сима кивнула и ушла на кухню, разогревать еду. Что-то ей подсказывало, что Мурасаки стоит предложить обед, а не завтрак. И дело не только во времени суток.

Сима не ошиблась – Мурасаки съел все, что она выставила на стол, включая салаты, и не отказался от добавки. Казалось, ему нет большой разницы, что именно есть – салат из капусты, маринованные огурцы, рагу из фасоли с нутом, тушеное мясо, хлеб… Наконец, все тарелки опустели.

— Мне кажется, я никогда столько не ел. Ты тоже была такой голодной после перехода? Сколько ты ела?

— Не знаю, – ответила Сима, – сложно оценить количество, когда питаешься через трубочки.

Мурасаки удивленно поднял брови.

— Меня нашли без сознания, в коме, – объяснила Сима. – Питание было внутривенным… может и парентеральным, – объяснила Сима, заглядывая в чашку с чаем.

— Прости, – прошептал Мурасаки.