Звезда Теночтитлана - Анна Чайка Страница 101

Даже встречая меня, Тоноак был одет менее пафосно! Во всяком случае, тогда на нем была лишь одна накидка, да и головной убор тогда был попроще. Домашний вариант, так сказать. Сейчас же Тоноак был при полном параде.

Перед возвышением стоял молодой статный мужчина, преклонивший одно колено. Но по его гордой осанке было видно, что, если он и кланялся, ниже себя он не считал. Хоть и стоял, склонив голову, как и полагалось по этикету.

— Здравствуй, племянник! Что привело тебя в Тотиман? — спросил Тоноак.

— Здравствуй, мой царственный дядя! Солнечны ли твои дни? — вежливопоинтересовался прибывший, подняв взгляд лишь на обувь вождя.

Никогда не понимала этот этикет взглядов! Нет, мне его объясняли, и даже заставляли выучить, но я всегда его нарушала. Не могу я разговаривать с человеком и не смотреть на него!

Здесь же подразумевались долгие церемония.

Минут через пятнадцать обмена ничего незначащими фразами, мужчины, наконец, дошли до сути. Как уже поведала мне Зиянья, Оллин был из тех вождей, что ушли к тласкаланцам. Его воины участвовали в битве с испанцами. Но тласкаланцы стали союзниками теулей. А Оллин этого не захотел.

— Почему же ты не стал союзником сынов Кецалькоатля? — спросил старик.

— Невозможно стать союзником тех, кто относится к тебе как к рабу.

— Неужели все так плохо, племянник?

— Да, дядя! Теули — заносчивы и чванливы! Они совсем не похожи на сыновей Кецалькоатля. Сюда их привела лишь жажда золота и богатств. Ничего другого их не интересует. Даже своего бога они готовы продать за кучку золотого песка!

— Но не ты ли, племянник, не так давно радовался, что наконец-то можно потеснить науа?

— Да дядя, но ацтеки требуют лишь наших сыновей для своих богов, а теули сотрут наш мир. Поэтому я хочу быть рядом с тобой, дядя. А в правдивость моих слов позволь преподнести подарок для богини Сиуакотль*. С этими словами он кивнул своим воинам, что стояли у противоположной стены. Они вышли, низко кланяясь и пятясь задом. Но тут же вернулись снова, ведя на цепи пленника.

Остатки европейской одежды, что лохмотьями весели на худощавом теле, говорили о том, что перед нами испанец. О том же говорил и цвет его кожи, он хоть и был довольно смуглым, но его кожа не имела красноватый оттенок, присущий индейцам. Это скорее был коричневый загар, каким могут похвастаться многие жители юга Европы.

Мужчина был молодым. На вид ему можно было дать лет двадцать — двадцать пять. Навряд ли, больше! Но тяготы последних дней отложили на нем свой отпечаток. Пленник был бос, покрыт ссадинами и кровоподтеками. А еще его лицо покрывала недельная щетина. Непривычно было видеть среди безбородых индейцев, которые тщательно следили за растительностью на лице, бородатого мужчину.

Воины толкнули испанца вперед, и тот по инерции упал прямо перед возвышением, на котором сидел Тоноак. В зале приемов наступила тишина.

— Ты предлагаешьмне отдать его в жертву Сиуакотль, племянник? — в звенящей тишине угрожающе прозвучал голос Тоноака.

— Да, дядя! — в тон ему ответил Оллин.

— Ты задумал направить гнев теулей на наш народ, щенок? — еще раз спросил старый вождь.

— Нет, дядя, в моих мыслях не было подобного! — тут же рухнул навзничь индеец.

— И что мне с ним сейчас делать? — спросил Тоноак, обращаясь скорее к себе, чем к племяннику, так и не посмевшему оторвать голову от пола.