Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 101

Он наклонился к ней и хрипло сказал:

— Он сам тебя убьет. Так же, как убил Дарри. Может, пожертвует своей истинной супруге – или той тьме, что в нем пробудилась…

— А я все же попробую спасти его, – недрогнувшим голосом ответила Славуша.

— Что ж, если кто из смертных людей и может это сделать, то только ты.

— А ты? Он же твой брат.

— Больше нет. Я уйду на север, в Финнмарк. К саами, родичам деда. Хватит с меня…

Славуша нахмурилась, крепко задумавшись. И вдруг ее глаза вспыхнули.

— Я с тобой!

— Куда, к финнам?

— Да.

— Зачем?

— Узнаешь…

Глава 20

Стать камнем

По деревням на закатном берегу моря Нево пролетел слух: вернулся великий лопарский ведун, что жил на Коневице!

Словене и карелы, обитатели побережья, радовались, как будто поздней осенью вдруг настала солнечная весна. Снова рядом с ними тот, кто никогда не отказывал людям в помощи! Тот, кто мог прогнать любого вредоносного духа, снять самую черную порчу… Только вот рыбак, который отвез знаменитого лопаря на Коневицу, покачивал головой и говорил, что чародей был на удивление неразговорчив и мрачен. Видно, не очень-то задалась у него жизнь в далеких краях…

— Ничего, зато теперь больше никуда от нас не уйдет! – довольно рассуждали между собой местные. – Вот только лед встанет – и мы к нему…

Пока и в самом деле лучше было лишний раз не соваться на Коневицу. Несмотря даже на то, что островок хорошо просматривался с матерого берега. Предзимье – худшее время на море Нево, которое и так не отличалось спокойным нравом. Так что жители ждали, когда наконец придут настоящие морозы, свирепое Нево заснет под крепким льдом, и можно будет беспрепятственно нести к Доброму Помощнику на порог все свои беды.

А вот Безымянный нойда безо всякой радости ждал этой поры. Впервые в жизни он настолько не хотел никого видеть. Помощь страдающим много лет составляла смысл его жизни, но теперь он желал одного – чтобы его оставили в покое.

Близилась зима. Мелькали короткие, темные, пасмурные дни – самые мрачные в жизни Безымянного. Он жил в одиночестве, неспешно делал новый бубен, с горечью вспоминая, как радовался обретению сувели. Ловил рыбу, подумывал о том, что надо бы уже разобрать летнюю вежу и поставить зимнюю… Нойда чувствовал, что в его жизни остается все меньше и меньше смысла.

Он пустил по ветру все, что только можно. Добрые боги дали ему возможность искупить страшные ошибки прошлого, с рук на руки передали великую душу – а он упустил ее. Не уберег… Знал ли об этом Каврай, Отец шаманов? Несомненно знал, поэтому и не приходил к нойде, сколько тот ни камлал, призывая его.

Нойда вполне понимал гнев Каврая. Он сам себе был противен.

Облетели последние листья, пронеслись и закончились последние осенние бури. Выпал легкий снег, растаял, снова выпал – и наконец остался лежать до весны…

Когда нойда не помогал редким смельчакам, прорывавшимся морем на Коневицу, или не занимался нехитрым хозяйством, он сидел в своей веже и смотрел в огонь. И осенняя непроглядная темнота понемногу обступала его, наваливалась на плечи, сочилась мертвенными каплями в душу…

«Зачем все? Никому я не нужен. Родни не осталось… И даже Лишний ушел…»

Он стал так холоден и неприветлив с людьми, что ручеек просящих совсем иссяк, сведясь к совсем уж отчаянным случаям, ради которых стоило звать на помощь угрюмого лопаря.