Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 102

Сюаньму держался в стороне, пока нуна высматривала людей, подходила к ним, общалась. Вдруг его окликнул женский голос:

— Монах Сюаньму!

Впервые за месяц его пребывания в Сонгусыле имя Сюаньму не исказили. Он обернулся и увидел деву в одежде простых жителей Цзяожи, чье лицо показалось на удивление знакомым, но он не мог вспомнить, где видел ее раньше.

— Монах Сюаньму, я вас сразу узнала! – Она подошла к нему, протянула руку, словно хотела схватить за рукав, но тотчас опустила. – Дева Ли, дева Ли!

И имя звучало знакомо.

Сюаньму поймал на себе сердитый взгляд нуны, которым она пыталась прожечь в нем дыру. Холодок пробежал по спине, и монаху стало не по себе, словно он совершил ошибку, но даже не догадывался какую.

— Монах Сюаньму! – радостно воскликнула вторая, богато одетая в яркий фиолетовый ханьфу и со множеством украшений. Часть волос была затянута наверху и скреплена заколкой, остальные спадали на спину ровным водопадом. Где-то Сюаньму уже видел и ее.

Он слегка нахмурился, роясь в памяти. Перед отплытием в Сонгусыль он поймал каппу в доме семьи Ли, в благодарность ему предоставили место на корабле. Одна из этих девушек была молодой госпожой Ли, в комнате которой скрывался каппа, а вторая, видимо, ее служанка, но имя Сюаньму позабыл. Почти месяц прошел уже, а такие мелочи долго не задерживались в его голове.

— О, вы знакомы! – Он обернулся и увидел, как нуна насильно натянула на себя улыбку и постаралась выглядеть милой и доброжелательной. – Тоже к нам из Цзяожи пожаловали?

Молодая госпожа Ли смерила ее снисходительным взглядом и приподняла подбородок:

— Верно, а ты служанка монаха Сюаньму?

Щеки нуны вмиг покраснели, а губы превратились в тонкую полоску. Казалось, она сейчас взорвется от ярости, но нуна быстро восстановила дыхание и снова заставила себя улыбнуться, зато ее собственная служанка, а вместе с ней и евнух чуть не испепелили взглядом деву из Цзяожи.

— Нет, мы друзья, а вы кем ему приходитесь?

Молодая госпожа Ли посмотрела на свою служанку, та решительно выступила вперед и заговорила:

— Уважаемый монах Сюаньму спас деву Ли от ужасного существа.

— И зачем же дева Ли пожаловала в Сонгусыль?

На щеках богато одетой девушки появился румянец, она смущенно потупила взор и уставилась на свои ноги, косясь в сторону Сюаньму.

— Господин Ли привез товар из Даогу и теперь распоряжается, чтобы его развезли по городам Сонгусыля. Дева Ли – единственная наследница дома Ли, поэтому моя госпожа помогает своему отцу.

— Что же, всего хорошего, а нам надо идти, – заявила нуна, прикрыла глаза и схватила Сюаньму за руку, да так сильно, что едва не оцарапала его кожу сквозь толстый слой шэньи. Однако монах не сдвинулся с места.

Нуна искала торговцев, держащих путь в Анджу, поэтому на всякий случай он решил узнать:

— В какие города вы направляетесь?

— Цянцян? – Молодая госпожа Ли в надежде обернулась к своей служанке, но та виновато опустила голову и развела руки в стороны. Цянцян – так ее звали.

Нуна еще сильнее впилась ногтями в его руку – удивительно, что ткань не порвалась. Обычно молчаливый Сюаньму нахмурился и заставил себя задать последний вопрос:

— В Анджу?

Точь-в-точь повторить за нуной было тяжело, но он приложил все усилия, чтобы звучало похоже.

— К сожалению, я не знаю местных названий. – Она улыбнулась и обратилась к служанке: – Цянцян, выясни у батюшки.