Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 103

Менолли решительно распахнула дверь в пустынный коридор. В воздухе витали дразнящие ароматы кла, свежего хлеба, жареного мяса. Следовало просто идти прямо на запахи, чтобы обнаружить их источник.

С обеих сторон в широкий коридор выходили двери. Те, что вели в комнаты, обращенные на внешнюю сторону здания, были открыты, и через них в коридор вливались потоки солнца и свежего весеннего воздуха. Менолли спустилась по лестнице, которая привела ее в просторный вестибюль. Прямо перед ней возвышались огромные, никак не ниже роста дракона, металлические двери с хитроумными запорами – таких она в жизни не видела: железные колеса, по-видимому, приводят в движение тяжелые засовы, уходящие в пол и потолок.

В Полукруглом двери запирались на обычные горизонтальные задвижки, но эти приспособления выглядят надежнее, да и управляться с ними, наверное, легче.

Слева виднелись двустворчатые двери, ведущие в главный зал, – наверное, это там беседовали арфисты нынче ночью. Справа находилась столовая, почти такая же большая, как и главный зал. Вдоль окон тянулись три ряда длинных столов. Рядом, у лестницы, начинался коридорчик, а за ним широкие ступени вели вниз. Там, судя по аппетитным запахам и знакомым звукам, находилась кухня.

Голодные файры радостно загалдели, но Менолли не хотела, чтобы вся стая ворвалась на кухню, переполошив прислугу. Она приказала своим питомцам укрыться в тени над дверным карнизом и обещала принести поесть, если они будут вести себя смирно. Красотка принялась наводить порядок и не успокоилась, пока все, притихнув, не расселись по местам – только сверкающие глаза, безостановочно вращаясь, выдавали их присутствие.

Сама Красотка заняла излюбленное место на плече у Менолли, спрятав голову в ее волосах и крепко обвив вокруг шеи девочки хвост, который поблескивал, как золотое ожерелье.

Когда Менолли ступила на порог кухни и окунулась в привычную суматоху, в памяти ее мгновенно ожили воспоминания о редких счастливых днях в родном холде. Только здесь, заметив девочку, Сильвина ласково улыбнулась – чего никогда не сделала бы ее собственная мать.

— Уже встала? Ну как, выспалась?

Сильвина жестом подозвала неуклюжего на вид мужчину с плоским, невыразительным лицом.

— Кла, Камо, налей Менолли кружку кла. Ты, детка, наверно, умираешь с голода! Как твои ноги?

— Спасибо, уже совсем хорошо. Мне не хотелось бы никого утруждать…

— Утруждать? Ты о чем это? Слышишь, Камо, – налей кла в кружку.

— Я пришла не для того, чтобы поесть сама…

— Но тебе просто необходимо поесть, ты наверняка проголодалась.

— Мне нужно накормить файров. Может быть, у вас найдутся для них какие-нибудь остатки…

Сильвина испуганно прикрыла руками рот и подняла глаза, ожидая увидеть над собой мечущихся файров.

— Нет-нет, – успокоила ее Менолли, – они сюда не явятся, я велела им подождать во дворе.

— Очень предусмотрительно с твоей стороны, – с такой серьезностью сказала Сильвина, что Менолли сначала не поняла и растерялась, а потом сообразила: должно быть, она со своими файрами стала здесь мишенью для всеобщих пересудов. – Сюда, Камо. Дай-ка мне скорей!

Сильвина взяла из рук мужчины до краев наполненную кружку – он нес ее с превеликой осторожностью, стараясь не расплескать.

— А теперь принеси из кладовки большую синюю миску. Понял, Камо? Большую синюю миску. Из кладовки. Принеси ее мне.