Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец Страница 103

Я до хруста стискиваю кулаки и сжимаю челюсть. Идиотская необходимость!

— Нам есть что ещё обсудить. Это касается проклятия. – Амиран повторно разворачивает одну из туго свёрнутых записок.

— Что там?! Не томи! – чуть не притопывая ногой, я тоже поднимаюсь с места.

«Когда три луны, как топазы, засверкают разом на небе, спящие служители Тьмы скинут своё покрывало. Дети Тьмы поведут свою Мать к победе, пока мир живых не преклонит перед ней колени, покорившись навеки вечные», – зачитывает Амиран, и его слова тяжело оседают, подтверждая наши предыдущие домыслы.

— Мы что-то подобное и предполагали, – несколько беспечно заявляет Фарн и уже зло добавляет: – Заберём артефакт и сожжём всех без исключения, кого найдём в этих дрянных сопках, к их тёмной матери! Сгорят в адском Трезубце все её дети, чтобы голову свою поднять больше не смели на землях живых! Преклонить колени навечно! Вот ещё!

— А мы можем не забирать артефакт? А просто спалить их тут: здесь и сейчас? Останемся без Завесы, но новых умертвий больше не появится, справимся же как-нибудь с теми, что есть? – возникает у меня мысль.

— Нет, Эви, не выйдет. Это бы помогло, если бы тёмные маги не запустили проклятие, но уже поздно. А сколько сотен тысяч мёртвых лежит на дне? Мы не знаем. – Невидяще смотрит вдаль сумеречник. – Нам придётся добраться до их чистилища и прервать проклятие. И нам необходимо «Чёрное сердце», пока души умерших не получили свою свободу, до тех пор нужно оберегать Роунхельм от разной нежити. Мы преграда и для других королевств Южного Света, – разбивает мои надежды Амиран.

Значит, придётся идти в Трезубец, понимаю я, как бы ни хотелось предать всех темнокнижников, кровных магов и некромантов огню незамедлительно.

— Смотрите! – Огневик указывает рукой на Светило, что уже почти полностью упало за горизонт.

— Мы не успели дойти до гротов, – вполголоса озвучиваю я очевидное.

Поочерёдно оборачиваем свой взгляд к тропе сквозь разлом. Земля дальше становится всё более сухой, она испещрена трещинами, темнеет вдали, уходя в чернь.

— Переночуем здесь. У подножия скалы. Соорудим ограждение из камней и будем дежурить по очереди. Нежить ничего так не боится, как огня, явятся – им несдобровать. Рядом с нами Фарн, – принимает решение Амиран.

— Да и твоя сила очень уж неприятна для нежити, не зря на основе сумеречной магии возвели Завесу, – хмыкает огневик, и мужчины сверкают зубами, предвкушая битву.

Я закатываю глаза. Как мальчишки!

Вокруг валяется много булыжников, обкатанных Тёмным Океаном и острые обломки скальной породы. Мужчины быстро сооружают из них убежище на ночь, помогая себе магией. Я тоже за ночевку, опасаюсь бродить по тёмной тропе, рискуя нарваться на нападения мертвяков «из-за угла». Только расслабишься – накинутся из-за любого камня. Днём тоже нельзя терять бдительности, но ночью нежить набирает силу, скорость, лучше чует живых. Когда господствует Светило, мертвяки почти слепы. Слышат они всегда плохо и туго соображают, но днём медлительны, как пригретый на солнце жук, даже ребёнок легко убежит. Если их не десятки. Но тогда без огня и магического оружия и самый сильный мужчина становится уязвим. Умертвия обступают жертву, вцепляются своими мёртвыми руками так крепко, что надежды на спасение нет.