Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 104

На четвертом этаже свежая кладка была, раскурочена, как будто кто-то специально выковыривал кирпич из стены.

Я посмотрел вниз, на аккуратную площадку внизу, куда он приземлился. Идеальная траектория. Если бы отец не остановился…

Значит и в самом деле кто-то скинул.

Осталось выяснить кто.

* * *

В редакцию я пришел основательно продрогшим. Бродить по стройке в морозный день, то ещё удовольствие. Растирая озябшие пальцы я с удовольствием взял в руки протянутую Серёгой кружку с горячим чаем исделал осторожный глоток. Потом было традиционное обсуждение планов работы на день и, дождавшись, когда Плотников ушел сдавать материал в типографию, а Людмила Ивановна углубилась в вязание, я снял трубку и набрал номер.

— Алло? — голос Сидорина, не смотря на ранний час, был ровным и деловым.

— Андрей Олегович, это Воронцов. Мне нужно срочно встретиться.

Короткая пауза.

— Проблемы?

— Да, — коротко ответил я. — Надо поговорить. В обед. Кафе «Снежинка», на Кирова устроит?

— В обед не смогу, совещание намечено. Давай через час, — без лишних вопросов ответил он и положил трубку.

Ровно через час я сидел за столиком в углу «Снежинки», нервно размешивая остывающий кофе. Сидорин появился бесшумно, как всегда. Присел, заказал минералки и, сделав глоток, уставился на меня своим пронзительным, ничего не выражающим взглядом.

— Ну?

Я выдохнул и выложил все: про кирпич, про стройку, про свои подозрения, что это не случайность, а организованное покушение. Говорил сжато, без эмоций, констатируя факты.

Сидорин слушал, не перебивая.

— Ты уверен, что это не паранойя на фоне стресса? Сам понимаешь, стройка место опасное. Там не только кирпичи падают. В прошлом году вон троих плитой придавило. Громкое дело было.

— На четвертом этаже, Андрей Олегович, в месте, где стена уже закончена, кирпичи не оставляют, — возразил я. — Тем более из свежей кладки они сами не выколупываются. Кто-то там стоял и ждал, когда мой отец пойдет своей привычной дорогой. А потом скинул.

Он кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах я увидел проблеск интереса. Смертельно опасного, профессионального интереса.

— Твои подозрения имеют право на существование, — тихо произнес он. — И дело тут даже не в том, что он твой отец. Дело в том, чем он занимается. После встречи в обкоме и разговора со Серебренниковым, его разработки, а также работа Хромова, попали в поле зрения… определённых людей в Москве. Очень влиятельных людей. Вопросы связи и, тем более, эта фантастическая «Сеть» Хромова, это стратегический интерес общегосударственного масштаба.

Он сделал еще глоток минералки.

— В таких случаях любая угроза для изобретателя, даже потенциальная, подлежит немедленному купированию. Официально милиция, конечно, ничего не сделает, ты прав, нет состава. Но неофициально…

Он не договорил, но смысл был ясен.

— Значит, поможете? — с надеждой выдохнул я.

Сидорин кивнул.

— Считай, что вопрос взят в проработку. Мы найдем этого «каменщика». Потому что это явная диверсия против государства. А с диверсантами у нас разговор короткий.

Он встал, оставив на столе деньги за воду.

— Как что-то станет известно сообщу. Жди звонка. И, Саша… никому ни слова. Пусть все выглядит как есть. Твой отец не должен нервничать.

Я кивнул, ощущая, как становится легче на душе. Теперь, когда за дело взялся профессионал, можно только посочувствовать тому, кто решил поиграть с моим отцом в падающие кирпичи. Почти.