Двуликие - Анна Шнайдер Страница 105

— Мир… что ты делаешь…

Платье на ней было как раз такое, как он любил, — со шнуровкой спереди. Почему-то подобные платья у оборотней были гораздо популярнее остальных. Может, потому что обнажать грудь проще и… приятнее?

— Глупый вопрос, — ответил Дамир, методично и быстро распуская шнуровку.

— Не надо, — Дин попыталась схватить его за руки. — Я не хочу…

— Врешь, — сказал он спокойно, наклонился и захватил губами розовый сосок, уже показавшийся между двумя полосками ткани.

Да, она врала. Потому что вместо того, чтобы сопротивляться, Рональдин начала хныкать и тереться об него бёдрами.

«Сам удовольствия не получу, так хоть ей доставлю», — подумал наследник, приподнимая юбку Дин одной рукой. Вторая тем временем ласкала грудь.

— Тебе нравится? — прошептал он, прикусывая кожу вокруг соска, и осторожно дунул на него. — Скажи, что тебе нравится, Дин…

— Нр-р-равится… — прорычала она и сильнее двинула бёдрами, почти заставив Дамира коснуться пальцами между её ног. А потом и погрузить один из них внутрь её тела.

Совсем скоро Дамир был вынужден целовать Дин почти всё время, потому что она кричала. Он не представлял: гасит ли академия эти крики? Или, может, сейчас кто-нибудь явится к ним в комнату, чтобы спросить, какого кхаррта тут происходит?

Он немного завидовал Рональдин. Она получила своё удовольствие, даже в итоге укусив его за нижнюю губу. А сам Дамир… чувствовал лишь колоссальное напряжение в паху. Напряжение, которого не могло быть у девочки.

— А как же ты? — шепнула Дин, слизывая кровь с губ наследника. Залечивала ранку.

— Не думай об этом, — сказал он легко и улыбнулся. — Всё хорошо, правда.

— Но ты… ведь я…

— Всё хорошо, — повторил он, наклонился и ещё раз поцеловал Дин в приоткрытые губы. — Я просто хотела тебя порадовать. А то ты ворвалась в комнату в таком состоянии, что могла бы тут всю мебель переломать. Расскажешь, что случилось?

Она сразу напряглась, и Дамир ободряюще погладил Дин по щеке. Если уж она и сейчас начнёт истерить, то всё — ему действительно пора будет уходить в девочки.

Но, как только Дин начала рассказывать, он понял, в чём было дело. И куда делась Шайна. И почему дочь ректора вела себя так, будто хотела разгромить их комнату или кого-нибудь убить.

Невероятная история. И очень странная.

Когда Дин замолчала, Дамир ласково провёл ладонью по её волосам и спросил:

— Ты же не думаешь, что Шайна сделала это специально, правда?

Рональдин нахмурилась. Он наклонился и прикоснулся губами к её переносице, заставив девушку улыбнуться.

— Подожди. Я не могу сосредоточиться, когда ты так делаешь.

— Вот и хорошо, — ответил наследник и потёрся носом о её щёку. — Зачем сосредотачиваться на злости? Не нужно это.

— Но…

— Не нужно, — повторил он уже твёрже. Легко поцеловал Рональдин в приоткрытые губы и продолжил: — У Шайны никого нет кроме нас, помни об этом.

Дин посмотрела на него очень серьёзно, почти печально.

— Я помню. Я ощущала это… я ведь эмпат. Я чувствую, насколько она одинока. Но… Мир, а ты смогла бы простить? Если бы была на моём месте?

«На твоём месте… Интересно, сможешь ли ты простить меня, когда узнаешь, кто я на самом деле?»

— Да. Знаешь почему?

— Почему?

— Она рассказала тебе. А ведь могла бы не делать этого.

Дин молчала. А Дамир не стал настаивать на ответе. Он был уверен — Шайну Рональдин простит.