Оружейник - Александр Гулевич Страница 105

Нарисовав химическим карандашом на доске схему телеги, Иван пилил доски по размеру и вырезал отверстия. Особенно сложными были квадратные прорезы, и всё из-за низкого качества металла, поэтому ему пришлось модернизировать точило, прикрепив с другой стороны деревянные ролики под кожаную ленту для правки стамесок.

Саму телегу он смастерил за неделю, мог бы и быстрее, но по причине отсутствия гаечных ключей пришлось изрядно повозиться, чтобы снять ржавые металлические детали со старой телеги, из-за чего пришлось немало поломать себе голову. Вот только не это оказалось самым сложным, самым непростым делом оказались колёса. Это только на первый взгляд кажется, что колесо телеги – простая конструкция, а на самом деле это совсем не так. Колесо состоит из многих деталей, которые должны быть идеально подогнаны друг к другу и выдерживать немалый вес при движении на пересечённой местности, да ещё с грузом.

Колёса у него получились, но далеко не сразу. Методом проб и ошибок Иван подобрал подходящую древесину, выточил оси со спицами и ободом, всю эту непростую конструкцию скрепил шпильками и с немалым трудом натянул стальные обода. С колёсами он провозился более двух недель, и теперь с облегчением посматривал на получившуюся телегу, в которую дед запрягал сивую кобылку. Управившись, хитрющий дед уехал и вернулся на ферму спустя три часа.

— Неплохо получилось, хотя можно было и лучше. Так что считай, я тебя на работу беру. Да, кстати, завтра спозаранку с тобой поедем в город на ярмарку, надо кое-что полезное в хозяйстве прикупить, в том числе для хозяйской мастерской, и заодно проверим в дороге твою телегу, – бросил дед и принялся распрягать меланхоличную кобылу непонятной масти.

Иван только головой покачал, дедуля решил по-хозяйски по полной нагрузить его работой и за очень дёшево привести в порядок на ферме всё, что только возможно. Что уж тут нос воротить, дело насквозь понятное, вот только где его сыновья-помощники? Двоих дочерей видел и общался с ними эпизодически, а троих сыновей Иван до сих пор нигде не встречал.

— Деда, а где твои сыновья? – поинтересовался Иван, когда дед распряг кобылу и собирался отвести её в конюшню.

— В армии служат. Старший вернётся только через год, а близнецы через два, вот и приходится выкручиваться, – нехотя буркнул дед и, забросив на левое плечо хомут, взял под уздцы и повёл смиренную лошадь в конюшню.

Проводив его задумчивым взглядом, Иван вернулся в мастерскую и сложил в рюкзак необходимые в дороге вещи, ведь насколько он мог понять, до ближайшего города не менее дня пути, а скорее всего, и того больше. Вечером, передавая небольшой кувшин молока с половиной булки хлеба, супруга деда потребовала быть готовым к отъезду к самому рассвету. Хлеб он есть не стал и, нарезав его на мелкие кусочки, на чердаке поставил сушиться в таком месте, куда бы не могли добраться вездесущие мыши, и только после этого завалился на койку и уснул.

Проснувшись за час до начала восхода солнца, Иван нагрел воду на печи и, быстро помывшись, надел чистый рабочий комбинезон с курткой. Дождался, когда дед запряжёт лошадь в телегу, подстелил себе несколько охапок сена, и они поехали в город. Ехать пришлось до ближайшего города даже больше, чем ему думалось, – на дорогу ушло целых три дня, и всё это время Иван очень переживал, как поведёт себя телега, не развалится ли она на какой-нибудь просёлочной дороге, но нет, всё было хорошо. И вот, по прошествии трёх суток, на горизонте замаячили окраины небольшого городка, и только теперь Иван решился спросить у деда, как он называется.