Небесный город - Критика Рао Страница 106

У Иравана закружилась голова.

— То, что ты предлагаешь, невозможно, – пробормотал он. – Когда архитекторы пренебрегают нашими тремя условиями, это всегда,всегда приводит к проявлению неконтролируемой силы, которая наносит ущерб ашраму. Все наши истории говорят нам об этом, и мы видели тому подтверждение.

— То, что ты сделал в джунглях…

— Это был не экстаз – это было просто исключительное траектирование. Я – талантливый архитектор, Бхарави. Вот и все. Не было никакого экстаза.

— Такое траектирование невозможно, и ты это знаешь. Ты несешь ту же ограниченную чушь, что и все, что экстаз ужасен…

— Экстаздействительно ужасен, – сказал Ираван. – Это худшее, что может случиться с архитектором. Каждый начинающий архитектор знает это.

— Ради всего святого, Ираван…

Бхарави встала и начала расхаживать по террасе. Ираван никогда не видел ее такой сердитой, такой испуганной.

— Ты же больше не новичок – ты Старший архитектор, советник Накшара. Ты призванопределять правила, создавать их. Твое независимое мышление превыше всего – вот почему тебя повысили в должности. Хочешь избежать увольнения и понижения? Это единственный способ. Я пытаюсь спасти тебя. Почему же ты не желаешь прислушаться?

Ираван провел руками по волосам, цепляясь за пряди.

— Неделю назад ты сказала, что я должен быть осторожен, а теперь говоришь, что я должен нарушить правила. Ты сказала, что сама потребуешь экспертизы при малейшем подозрении на экстаз, а теперь говоришь мне, что экстаз, в конце концов, не так уж и плох. Что ты пытаешься мне сказать, Бхарави?

— Я пытаюсь тебе сказать, что ты должен прислушиваться к собственной нравственной интуиции, – ответила Бхарави. – Именно в этом, прежде всего, заключается ответственность Старшего архитектора. Это баланс между индивидуальным и всеобщим благом. Это глубокое, безошибочное доверие к суждениям собственного сознания. Это понимание издержек и последствий силы и власти.

— Я не могу позволить себе роскошь самоанализа. У меня мало времени!

— Ты упускаешь суть…

— Нет, не упускаю, – сказал Ираван, ударив кулаками по подлокотникам инвалидного кресла. – Ты стоишь тут и говоришь мне, чтобы я прислушивался к своей нравственной интуиции, это звучит так просто, но это не так. Всю жизнь мне казалось, что моя роль в этой жизни должна быть предельно ясной. Родился со способностью к траектированию, становись архитектором, защищай ашрам, будь хорошим мужем. Что ж, я позволяю себе руководствоваться этими истинами, но чем больше я стараюсь, тем больше теряю. Что бы я ни сделал, все кажется неправильным, и я не вижу никакого выхода!

Бхарави остановилась рядом с ним и опустилась на скамейку, которая выросла специально для нее.

— Предполагается, что все архитекторы платят определенную цену… итакова цена выживания, плата за силу…

— Слишком огромная плата… и платить приходится без конца… я уже так много потерял.

— Что ты потерял?

— Не знаю, – сказал он, больно дернув себя за волосы. – Я думал, ты мне поможешь…

— Ответь на вопрос, Ираван. Это Ахилья? Или способность ясно мыслить, будучи Старшим архитектором? Баланс, который тебе необходимо поддерживать?

— Да, и это тоже, но нет…

— Тогда что?

— Я не…

— Что ты потерял?

— Я знаю, что ты пытаешься сделать, но это не сработает…