Бытовик 2 - Роман Путилов Страница 107

— Вот такой план боя, господа. Предлагаю перейти к критике, готов выслушать замечания и поправки. — я сделал шаг назад от стола с картой, показывая, что готов перейти к обсуждению.

Поправки и споры, конечно, были. Мои командиры прекрасно знали, что дельное замечание или проработанный план может послужить хорошим подспорьем для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице, которая для многих вчерашних и сегодняшних унтер-офицеров казалась такой крутой и высокой, что у многих голова кружилась от перспектив.

Предложения занять оборону по периметру и отбивать атаки степняков, а потом перейти в контратаку я отмел из высших государственных соображений. Это хан мог отойти и попытаться напасть завтра или после завтра, мне же надо было возвращаться в княжество, объединять свои территории связью и дорогами, отбивать у «наглов» Рудный, да и слова богини, что в поселке Свободный тревожно не давали мне покоя. Поэтому я хотел покончить с ханом завтра. Так и не дождавшись от командиров альтернативы моему плану, я волевым решением утвердил его и дал команду готовиться.

Так как я считал, что главное в руководителе — уметь делегировать свои полномочия, я раздал поручения всем присутствующим на совещании, после чего двинулся к княжескому дворцу — мне было необходимо решить еще и личные дела.

Во дворце во всю шла уборка — местные женщины вместе со служанками Гюлер собирали осколки стекла и прочий мусор, отмывали кровь, выковыривали пули из стен. Я, любезно кивая в ответ на поклоны, поднялся по лестнице на второй этаж. Там, в одной из комнат, в кресле, в обнимку со своим «винчестером», сидела Гюлер и читала книгу.

Сегодня девушка была одета во что-то восточное, чему я пока не знал названия и не смущала меня открытыми плечами и ложбинкой между грудей.

— Добрый день, княжна. — я коротко поклонился, замерев на пороге.

— Добрый день, господин. — Девушка отложила книгу встала и грациозно поклонилась, скромно опустив глаза к полу: — Не надо называть меня княжной, развод лишил меня этого титула.

— Но вы дочь хана, а это примерно соответствует…

— Моя мать…- голос Гюлер зазвучал глухо и зло: — Была пятой женой хана Бакра, ее отравили после моего рождения.

Отец…- как будто выплюнула девушка: — Потом рассказывал, что ее убили другие жёны, но я знаю, что мою мать отравили по приказу отца, потому, что родилась я, а не сын, а повитуха сказала, что моя мать не сможет больше выносить ребенка. Меня отдали в семью простых пастухов, которые голодали почти каждую зиму. Вспомнил о моем существовании отец только год назад, когда решил породниться с Слободаном. Меня нашли, забрали из той семьи и отвезли в Хорасан или Афганлэнд, где в городе Кандагар, в английской миссии из меня год делали леди. Так как английские воспитатели считают нас всех двуногими обезьянами, то знания в меня вбивали палками и розгами. В день свадьбы отец первый и единственный раз назвал меня «моя дочь». Поэтому, мой господин я не княжна, я вообще никто.

Глава 24

Глава двадцать четвертая.

— Ладно, это дело прошлое…- сменил я тему, неприятного обоим, разговора: — Госпожа, боги одобрили наш брак, поэтому я прошу вас стать моей женой. Как вы и просили, этот дом является моим свадебным подарком, единственное только… Прошу подождать немного.