Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 107

Я уже подходил к дому, когда рядом затормозила новенькая сверкающая лаком и хромом темно-синяя «Лада» универсал четверка. По тем временам шикарная тачка! Сквозь опущенные стекла вырывалась громкая музыка:

'Дари, дари, судьба мне луч надежды,

Что старые друзья верны, как прежде…'

Хм… Это кому там так жарко и весело? Пижоны какие-то…

— Здорово, Сашок! — распахнув дверь, с пассажирского места выскочил… Серега Гребенюк!

Джинсы, короткая распахнутая дубленка, красно-зеленый мохеровый шарф — ну, весь из себя!

— Садись, покатаемся!

— Да я как-то…

— Говорю, садись! Прокатимся, пивка выпьем, я ж не за рулем…

— Водителя нанял? — хохотнул я.

— Водительшу! — Гребенюк махнул рукой.

— Привет, Саша! — приглушив звук, выглянула в окно Валентина. Юная Серегина пассия была довольно субтильного телосложения и едва виднелась из-за руля. — Правда, поехали, а? Мне все равно куда. Недавно права получила, ездить учусь. Ну, часок покатаемся, а потом я вас домой завезу.

В конец концов, почему бы и нет? Время-то было.

— Ладно, уговорили, — согласился я. — Но, только на часок.

Я прыгнул на заднее сиденье. Машина рыкнула двигателем, прыгнула вперед… и заглохла.

— Валентинка, ничего страшного, — тут же утешил Гребенюк. — Так… вырубаем передачку… заводимся… ага… врубаем плавненько сцепление… чуть-чуть газку… Чуть-чуть, Валентина! Ага, вот… молодец. Проехали!

— А куда ехать-то? — девушка осторожно выехала со двора.

— Да куда хочешь, — развалившись на переднем сиденье, беспечно отозвался Серега. — Хоть на Маяковского…

— Ага, поняла…

'Дари, дари, судьба родные лица,

И если у друзей беда случится,

Пусть только позовут они меня,

И я приду-у…'

Валерий Леонтьев пел. Валентина вела машину, кстати, вполне уверенно и осторожно, сильно не гнала, резко не тормозила, зима все-таки. Время от времени Гребенюк деликатно поправлял свою даму, так сказать, учил. А я смотрел в окно на проплывающий город и старался отключить все мысли.

— Там, рядом с тобой сумка, — обернулся Серега. — Открой… Бутылки видишь?

Ого! Две бутылки дефицитного тёмного «Рижского». И где он только достал? Одну бутылку я предал приятелю, вторую открыл домашним ключом… А хорошо! Снежок кончился, солнышко вышло из-за туч, и вообще… В салоне тепло, музыка играет… пивко, опять же… Красота!

'Куда уехал цирк?

Он был еще вчера,

И ветер не успел

Со стен сорвать афиши…'

— Сигареты достань… — попросила девчонка.

Гребенюк и его пассия закурили. Серега открыл форточку.

Сам я не курил, но к табачному дыму относился индифферентно.

— Ты, вообще, как? — снова обернулся Серега.

— Работаю потихоньку, — я пожал плечами. — Пишу. А вы?

— И мы работаем! — гордо отозвался Гребенюк. — Новый цех открыли! Новую линию… И вот собираемся открыть магазин!

Валентина остановилась на светофоре и обернулась:

— Саш! Там, в сумке, продукцию нашу глянь.

— В полиэтилене?

— Ага…

Упаковка была фирменной! Все, как полагается: яркая бумажная этикетка, только вместо ковбоев всадники в буденовках. И броский лэйбл «Selena».

Что-то я такой фирмы не помнил… Черт!

— Это что же? Ваши?

— Наши! — хором отозвались ребята. — Ты вытащи, зацени.

Идеальный крой! Ярко-оранжевая крупная строчка. Фирменная краска индиго, крепкая «дерюжная» ткань, кожаный лейбак «Selena», фурнитура шикарная, ну, чистая фирмА.