Блогеры - Павел Давыденко Страница 107

— Ну дак вы нам его щас скажете!

— Его знает только Крис. – Лена глянула на Пашу и облизнула губы. Кивнула ему одними лишь веками. Он глядел на пистолет, и сердце колотилось уже в самой глотке. – Его дядя работал с этой системой.

— Крис? Это тот малой? – спросил Шуля. – Тогда боюсь вас расстроить. Он уже никогда ничего не скажет. Помер, бедолага. Нас столкнул и сам убился – валяется там с разбитой головой. Мы фотки поделали – ну, кое-какой контент замутили – и вот, теперь вас нашли. Хотите к нему присоединиться?

Паша вдруг понял, что сейчас, возможно, самый главный момент в его жизни. И что если он сделает неверное движение или ошибется, то, возможно, дальше уже ничего не будет. А в том, что Шуля и Пиявка доведут свои угрозы до конца, он даже не сомневался. Как и в том, что про Криса они не врут. Но что будет потом – он не думал. Как они отсюда будут выбираться, что делать с нейросеткой…

Он двигался как под водой. Плавно и казалось, что очень медленно. Вцепился в камуфляж и, подняв перед собой тело, оттолкнулся. Застрочил гвоздомет, плоть трупа пробивалась с влажным чмоканьем. Паша подобрал пистолет, упал – и тут же почувствовал, как что-то обожгло предплечье. Несмотря на это, он сжал пистолет и нажал на спуск.

Выстрел глухо хлопнул, пуля влетела в стойку серверов, откуда посыпались искры.

— Твари! – зарычал Пиявка и метнулся на Лену.

Она уклонилась, но недостаточно быстро – нож скользнул по ее плечу, разрывая кожу. Девушка отшатнулась, стукнувшись спиной о сервер, а от следующего взмаха Пиявки успела прикрыться ключом – лезвие высекло искры.

Пиявка ткнул ножом, Лена увернулась. Кисть с разводным ключом описала дугу и с хрустом врезалась в его лицо.

Раздался звук, будто треснул кокос.

Пиявка отшатнулся, упал на колени. Кровь полилась из разбитого носа, смешавшись с выпадающими изо рта осколками зубов.

— СУКА! – завизжал он и снова метнулся вперед, выбил ключ из рук Лены и ударил кулаком в грудь, так что девушка согнулась, хватая ртом воздух. Он тут же схватил ее за горло и прошипел: – Че, ссыкотно?

Паша стрельнул еще раз, и Шуля заорал, выронив гвоздомет.

— Больно как! Тварь! Я вас… мрази… – Футболка на животе потемнела, он зажимал рану обеими ладонями и выл, оскалив зубы.

— Отпусти ее! – крикнул Паша. Он дрожал, но пистолет держал уверенно.

Пиявка хитро поглядел в его сторону, спросил:

— А как тебе такое?

Лицо его заливала кровь, бровь рассеклась, как у боксера. Нос смялся и глядел в сторону. А руками Пиявка сжимал Лену.

Он захохотал, прижимая лезвие ножа к шее девушки, развернул ее спиной к себе и вдавил кончик ножа в кожу.

— Бросай пушку. А то я ей глотку вскрою.

Лена тяжело дышала, под глазом у нее набряк фингал. Из уголка рта сочилась кровь. Шуля продолжал корчиться на полу.

Паша знал, что вести разговоры сейчас нет смысла. Не помогли они раньше, не помогут и сейчас. Из предплечья торчал гвоздь, но боли Паша почему-то не чувствовал. Он должен стрельнуть максимально точно. Только один выход. Пиявка в любом случае не сможет сильно порезать Лену, так?

— БРОСАЙ!

Паша надавил на спуск. Щелчок. Надавил еще раз – и ничего. Он увидел, как удивление и ужас на лице Пиявки сменились торжеством, хищной радостью.

— Вот так, сучара! Теперь-то ничего не можешь, да? Без пистолетика?