Поручик - Андрей Посняков Страница 108

— Бон суар… Вы – тот самый месье, сосед месье Игора?

— Да, так…

Неслышно тенью скользнул из-за портьеры хозяин-грек, принес кофе… обжигающе-горячий, вкусный…

— Я хотела спросить вас об Игоре…

Имя Игорь танцовщица, если это была она, произнесла на французский манер, с ударением на последнем слоге и с несколько грассирующе-картавым «р» – Игор.

— Извольте, спрашивайте.

— Правда, что он погиб? Знаете, ходят всякие слухи…

— По городу?

— Нет, на постоялом дворе…

Узнала уже.

— Вы – Гюли-Гюли, танцовщица?

— Да, так…

Женщина наклонила голову… и вдруг порывисто схватила Антона за руку:

— Что с ним случилось? Вы знаете, как он погиб?

Голос француженки звучал крайне взволнованно. Актриса… танцовщица… Притворяется, скорее всего… Зачем?

— Как погиб? – Антон спрятал усмешку. – Знаете, я бы хотел спросить это у вас! Вы ведь были с ним, нет?

— Была, да… О, мон дье! – откинув вуаль, женщина отпила кофе…

Изящные брови, обрамленные пушистыми ресницами глаза, узкое красивое лицо, лишь губы, кажется, слегка тонковаты…

Она! Танцовщица Гюли-Гюли… С которой Игорь Переверзев…

— Возможно, подпоручик просто сорвался, – Сосновский не стал играть в кошки-мышки. – А может быть, его подтолкнули… Так тоже может быть.

— Сорвался, столкнули… Как это ужасно! Прошу, скажите же, где это произошло?

— А вы не знаете?

— Клянусь вам, нет!

Слова танцовщицы казались вполне искренними. Впрочем, стоило ли ей доверять?

— Старая каменоломня… Там огромные такие камни…

— Да! Я хотела туда… знаете, я рисую… Но Игор сказал, что прежде посмотрит место. Про каменоломни всякое говорят…

— Быть может, просто сорвался…

— Тогда его смерть на моей совести! Святая Мария… прости… О, бедный, бедный Игор!

Похоже, мадемуазель Софи и впрямь горевала… Или просто умело притворялась? О, эти женщины… Поди их пойми!

А еще Антону вдруг показалось, что его собеседница чего-то недоговаривает. Так правда и есть! Почти каждое слово из нее приходилось вытягивать, будто клещами.

— Игор мне говорил про бусинки… Вот!

Отогнув рукав, женщина показала браслетик на левом запястье – изящный, с маленькими бирюзовыми бусинками. Точно такими же…

И еще на запястье имелись синяки… Следы чьих-то крепких рук? Или нет, показалось…

— Был и второй браслет. Этому в пару…

Однако вот и браслетики! Началось…

— Да, они у меня, мадемуазель. Вы их где-то потеряли?

— Потеряла? О, нет… Просто нитка оборвалась дома… я заметила… Это редкие бусинки… Игор сказал, вы купили их в Ревеле? Браслет мне очень дорог… дороги…

— Нет, – поручик вдруг отрицательно мотнул головой. – Пожалуй, мои бусинки не такие, как ваши. Мои крупнее, и цвет другой. Но похожи – да.

— Я бы могла взглянуть…

— Сговоримся… А те бусинки, что упали с нитки… Вы их собрали?

— Я велела служанке…

Служанке…

— А что за служанка? Та, что вы посылали?

— О, нет, нет, – танцовщица засмеялась. – Это было раньше. До того, как я купи… наняла ту, что вы видели.

— А та служанка откуда?

— Прислуга месье Ахметова. Хозяина постоялого двора. Да вы его знаете… Я потом этой служанки больше и не видела. Говорят, вроде бы как что-то украла да сбежала.

— Так-так… – допив кофе, ненадолго задумался поручик. – И последний вопрос. Когда вы в последний раз гуляли у старой каменоломни? Ну, может быть, рисовали что-нибудь… на пленэре.