Соната Ужа - Ника Ракитина Страница 108

Князь поворошил иглой спираль.

— Вспоминайте, ары, кто что знает о Переходе. Вам придется пройти в Твержу насквозь.

— Я не знаю уж, что там Нель подумал, но рожа у него была... — вклинился голос Майки в видение. — Вроде он там однажды с Юргеном... князем застрял. И тот его на себе вынес. Ай! Тут другие заговорили, а в войне времени на передышку нет. Магистрат вот все рассмешил. Толстый-толстый, а со вдовушкой на оружейном складу...

С каждым таким воспоминанием туманный образ подземелий обретал плоть. Лабиринт парил над столом — кое-где прерывистый — где общих знаний не хватило, запертый в другие миры — луна еще не стала полной — но все более... осмысленный.

Проступали даже мелкие детали: шероховатость стен, проемы, тупики... Люки, потайные двери. Бегущая крыса, привалившийся к стене крыжак, который дремал, опершись на копье. Непонятно чьи рассыпанные кости.

«Господь, твердыня моя, прибежище мое… — мерно произносил Юрген, и воины шепотом повторяли вместе с ним. — Бог мой — скала моя, на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое. Призову Господа и от врагов моих спасусь…»

Закончив, князь провел иглой вдоль светящихся линий Перехода:

— Командиры десяток, выбирайте, где войдете в Твержу. У вас будет десять ударов сердца. Постарайтесь не застрять в стенах.

Он тряхнул головой и продолжил:

— Десятники, протяните каждый левую руку. Без перчатки. И будьте готовы.

Над залом повисла напряженная тишина. Кнехты застыли у стен за спинами своих командиров. Все они уже проходили Навьи ворота, понимали, как это будет. Но от мысли, что они войдут в Твержу, в самое средоточие власти и зла...

Кто-то коротко засмеялся. Кто-то вздохнул. Руки легли на оружие.

Майка примешалась к десятку Неля, подгибая колени, стобы ее не заметили. Увидела, как дернулись его плечи, когда игла вошла в бугорок под большим пальцем.

А потом стекла на призрачный, висящий над столом лабиринт — и подземелье стало приближаться. Словно они падали туда с высоты. Совсем не так, как тогда, когда они входили в ворота.

Ступни даже через сапоги сильно ударились о каменный пол выбранного коридора. Майка придушенно пискнула и заморгала. Факелы там горели редко, от рваного пламени болели глаза.

Растопыренными пальцами барон отсигналил десятку, чтобы прижались к стенам, и толчком ноги попытался выбить двери перед собой. Но пролетел сквозь них, как сквозь воду. А мгновенье спустя через спину перекатился назад, в коридор.

Приподнялся, ошеломленно вертя головой и отряхиваясь. За дверью грохнуло, пол тряхнуло, сквозь щели потянулся дым. Майка, закашлявшись, прижалась к стене. На второй раз дверь была уже просто дверью, Нель толчком высадил ее и освободил дорогу остальным.

Способных к сопротивлению в приемной не осталось. Майка старалась смотреть вверх и дышать через раз. Кнехты взломали внутреннюю дверь. За нею было темно. Но Нель туда входить не стал. Шумно принюхался. Майка тоже. Из темноты тоненько тянуло чем-то между едкой брагой и смолой. И ощущалось безмолвное присутствие, как отголосок дыхания под сводами.

— Не стрелять, не высовываться. Прикрыть меня.

Барон пополз в темноту на коленях, ощупывая перед собой дорогу левой рукой, а правой сжимая меч. Добрался до окна и приоткрыл ставень, впуская в каземат сочащийся сквозь зелень свет...