Физрук: на своей волне 3 - Валерий Гуров Страница 109

Грязевые покрышки на глазах начали преображаться. Сначала смыли налипшую землю, потом нанесли чёрную густую жидкость для чернения. Резина заблестела, словно обувь после полировки.

Я молча наблюдал, цедя чай из стаканчика. Через десять минут шины блестели, как новые. Такую резину было даже не стыдно людям в руки отдавать.

Наконец работа подошла к концу. Новая, чистая резина уже стояла на моём джипе, сбалансированная. Старый комплект грязевой был аккуратно сложен и уложен в багажник. Повреждённое колесо с наложенной латкой выглядело, будто ничего с ним и не было.

— Так, ну всё готово,— сказал Ромчик, снимая перчатки и вытирая руки о тряпку.

Перчатки шлёпнулись на верстак, а сам он подошёл к столу. Я тоже подошёл, поставил на край стола свой стаканчик, наклонился вперёд и опёрся ладонями о столешницу. Стал наблюдать за тем, как шиномонтажник снова принимается за арифметику.

— Так… монтаж, демонтаж, балансировка… фланцевый адаптер, латка, мойка, чернение, установка новой резины, дисковый ремонт…

Когда Ромчик закончил, он с лёгким вздохом удовлетворения повернул калькулятор ко мне.

— С вас двадцать три тысячи семьсот рублей, — сообщил он.

Я посмотрел на цифры: 23 700. В прошлый раз, если память меня не подводит, а она у меня, к счастью, работала лучше, чем у большинства их клиентов, сумма звучала иная — двадцать одна тысяча с мелочью.

Я медленно поднял взгляд на шиномонтажника.

— 23 700, говоришь… — переспросил я.

— Ну… это я тут ещё кое-что добавил — по мелочи, — пояснил он, явно пытаясь на ходу придумать аргумент.

Если бы десять минут назад он начал рассказывать мне, из чего состоит расчёт и почему «так получилось», я, возможно, ещё выслушал бы его. Может, даже притворился бы заинтересованным. Но теперь — нет. Всё это потеряло смысл.

Цифры, пункты, допработы — вся эта бухгалтерия превратилась в белый шум. Мой мозг кипел от других мыслей. Я всё яснее видел перед глазами то самое шило, лежащее на их верстаке. Видел в памяти лицо вора в маске…

— Чек нужен? — голос шиномонтажника выдернул меня из размышлений.

Я поднял на него взгляд. Он стоял чуть ссутулившись, держа в руках калькулятор.

— Без чека обойдусь, — заверил я.

— Оплату как будете производить? — спросил он после короткой паузы.

— Да как удобно, так и буду, — ответил я, не меняя тона.

— Тогда, если будет удобно… переведите, пожалуйста, на карту, по номеру телефона.

Я снова посмотрел на него чуть дольше, чем нужно.

— Будет, давай номер, — согласился я.

— Одну секундочку, — сказал Ромчик и, отложив калькулятор, наклонился к нижней полке стола. Там что-то зашуршало — старые чеки, бумажки, пластиковые карточки, чёрт знает что.

Он порылся пару секунд и, наконец, достал измятый клочок бумаги, на котором корявым почерком были выведены цифры.

— Вот, сюда переведёте. Только на Сбер, — уточнил он.

Я взял бумажку. Цифры, жирная надпись«только Сбербанк», и ниже — имя. Точнее, фамилия и первая буква имени. Фамилия заставила меня невольно поднять бровь. Фамилия мне была знакома. Слишком знакома…

Я усилием воли заставил себя не выдать ни малейшей реакции. Медленно достал телефон из кармана, чувствуя, как внутри нарастает смутное предчувствие.

Экран загорелся, я открыл книгу контактов и начал набирать номер, аккуратно сверяясь с тем, что был записан на листке. Пальцы остановились, когда цифры совпали. Всё стало ясно мгновенно — этим номером я пользовался совсем недавно. В груди неприятно кольнуло.