Ада - Гала Мрок Страница 109

— Кайл… — начинаю я, но он мягко прижимает палец к моим губам.

— Дай мне договорить. Я знаю, что бываю невыносимым. Знаю, что ревную без повода. Но я хочу научиться доверять. Хочу научиться слушать. Ты — часть меня. И если я потеряю тебя, я потеряю себя.

Я сглатываю, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Не от обиды, а от осознания, насколько глубока наша связь, насколько она важна для нас обоих.

— Я тоже боюсь, — тихо признаюсь я. — Боюсь, что однажды мы не справимся, — делаю паузу, беру его за руку, переплетаю пальцы, — но я готова попробовать. Готова работать над этим. Над нами.

Он улыбается. Улыбка выходит немного дрожащей, но оттого ещё более искренней.

— Тогда давай договоримся, — говорит он, слегка сжимая мою руку. — Никаких «давай останемся друзьями». Никаких побегов от проблем. Если злимся — не молчим.

— Договорились, — киваю я, и на душе вдруг становится легче, будто с плеч свалился тяжелый груз.

Кайл наклоняется и на этот раз целует меня мягко, бережно, осторожно, с благодарностью.

Отстраняется, бросает взгляд в зеркало заднего вида, затем снова смотрит на дорогу.

— Лошадь.

— Что? — уточняю я.

— Лошадь, — он пальцем указывает вперёд.

Поворачиваю голову. Примерно в пяти метрах, раскорячившись на скользкой грязи, стоит лошадь гнедой масти. Животное, опустив голову, смотрит в нашу сторону. Грива слиплась от грязи и крови, на шее заметны рваные раны. Её чуть покачивает из стороны в сторону, дыхание поверхностное; при каждом выдохе из широких ноздрей выходят облачка пара. Седло съехало на бок, в стремени застряла нога всадника. Тот, кто когда-то был хозяином лошади, теперь едва напоминает человека. Искаженное лицо, мертвый взгляд. Он вцепился грязными крючковатыми пальцами в заднюю ногу животного и жуёт её шкуру, по кусочкам жрёт ещё живое существо. Кровь стекает по его подбородку, капает на землю.

На всаднике темно-синяя куртка с нашивками, высокие сапоги, на поясе — кобура. Шлем откатился в сторону, в спутанных волосах виднеется засохшая кровь.

— Конная полиция, — комментирую, смотря на его форму.

Лошадь издает не ржание, а скорее жалобный, слабый, хриплый стон. Она пытается отступить, но тварь держится мёртвой хваткой. Животное из последних сил борется за жизнь, но силы покидают его.

— Надо избавить её от мучений, — Кайл отстегивает ремень безопасности. — Не могу на это смотреть.

— Может, не надо? — я невольно сжимаю его плечо. —Ты уверен?

— Уверен, — Кайл открывает дверь и тут же прикрывает её с тихим щелчком. — Не уверен…

Тёмные глаза округляются, густые брови сходятся на переносице.

— Не двигайся, — едва шепчет он, устремив испуганный взгляд вперёд.

Предчувствуя, что ничего хорошего там не увижу, медленно поворачиваю голову. Сердце сжимается и падает в пятки, кровь стынет в жилах. Из лесной чащи выходят три существа. Их облик напоминает гибрид канадских волков и каких-то других животных, только по размеру раза в два больше. Широкие лапы с острыми когтями бесшумно ступают по опавшей листве, шерсть местами отсутствует, обнажая синюю кожу, под которой перекатываются мышцы. Тела вытянутые, массивные; челюсти удлиненные, с торчащими наружу клыками, похожими на клинки.

— Нам конец, — пискляво выходит из моего сдавленного горла.

Самая крупная тварь обращает на меня свой взгляд. Я врастаю в сидение со стойким желанием провалиться сквозь землю, только бы не видеть это чудовище. Абсолютно чёрные глаза цепко смотрят прямо на меня, здоровенная башка наклоняется из стороны в сторону, будто изучает меня. В воздухе повисает тишина — даже ветер, кажется, замер.