Чай для господина Ли - Е. Лань Страница 11

— Иду.

Сад был залит мягким осенним солнцем. Хризантемы, гордость наших садовников, пылали золотом и багрянцем. Матушка Чжао сидела в беседке у пруда, величественная, как императрица в изгнании. Рядом с ней,словно экзотическая птичка, щебетала Чэнь Юй.

— Цзы Фан! — мачеха растянула губы в улыбке, которая не коснулась глаз. — Наконец-то. Мисс Чэнь рассказывала о новых стихах, популярных в столице. Тебе стоит послушать, ты ведь так много работаешь, тебе нужно отвлечься.

Я вежливо поклонился.

— Рад видеть вас, матушка. Мисс Чэнь.

— Молодой Господин Ли, — Чэнь Юй зарделась, прикрываясь веером. — Я слышала, что вы ценитель редких сортов чая. Отец передал вам в подарок корзину «Снежной Вершины».

— Благодарю министра Чэня за щедрость, — мой тон был безупречно вежливым и абсолютно ледяным.

Я встал рядом, заложив руки за спину. Разговор тек вяло, как вода в заболоченной канаве. Они обсуждали погоду, поэзию, шелка. Матушка Чжао то и дело бросала намеки на то, как хорошо бы смотрелась «хозяйственная и образованная» жена рядом с главой клана. Я пропускал это мимо ушей, думая о том, как спасти контракт с Императорскими складами.

И тут появилась она.

Сначала я даже не понял, кто это. Фигура в простом голубом платье, без лишних украшений, шла по дорожке с грацией, которой я раньше не замечал у Вэй Сяо Нин. Её спина была прямой, как стебель бамбука.

Она подошла к нам, не пряча глаз, не семеня, как принято у скромных жен. Она шла как хищник, уверенный в своей территории.

Диалог, который последовал, заставил меня едва заметно приподнять бровь.

Матушка Чжао попыталась ударить её привычным оружием — унижением. В любой другой день Сяо Нин расплакалась бы или начала визжать. Но сегодня она парировала удар с изяществом мастера фехтования.

«Я рада, что обо мне говорят. Хуже, когда о человеке и сказать нечего, не так ли?»

Я увидел, как дернулось лицо Чэнь Юй. Она не привыкла к такому отпору. В её мире «брошенные жены» должны стыдиться и прятаться.

Но больше всего меня удивила просьба Сяо Нин.

«Золотая Игла». Мой любимый куст. Редкий, капризный сорт, который цветет раз в год. Я сам ухаживал за ним, никому не доверяя. И она попросила цветы, чтобы заварить их.

Это было наглостью, безумием. Но в её глазах, когда она смотрела на меня, я увидел не жадность, а... азарт? Профессиональный интерес?

Я разрешил. Сам не знаю почему. Возможно, хотел посмотреть, как она провалится. «Золотая Игла» не прощает ошибок при заваривании. Чуть передержишь — ивкус станет горьким, как полынь. Если она испортит цветы, у меня будет веский повод разорвать наше пари досрочно.

Когда она ушла, унося в корзинке драгоценные бутоны, мачеха разразилась тирадой:

— Ты слишком мягок с ней, Цзы Фан! Она позорит нас. Ходит в обносках, дерзит... Тебе давно пора выгнать её. Мисс Чэнь была в ужасе!

Я перевел взгляд на Чэнь Юй. Та действительно выглядела так, словно увидела привидение.

— Она моя жена, матушка, — отрезал я. — Пока я не решил иначе. И прошу простить меня, дела Гильдии не ждут.

Я покинул беседку, чувствуя спиной жгучий взгляд мачехи.

Вернувшись в кабинет, я не сел за стол, а подошел к окну, выходящему в сад. Отсюда была видна тропинка, ведущая к заброшенному крылу поместья. К «Павильону Слушания Дождя», где когда-то жила моя бабушка, и который теперь стоял в руинах.