Физрук: на своей волне 2 - Валерий Гуров Страница 111

— Как скажете… — фыркнула Мымра.

— Вот и отлично, — подхватил я. — Тогда, дамы и господа, у нас остаётся ровно пятьдесят минут,чтобы реализовать всё то, что я только что вам проговорил. Что стоите, на меня смотрите? Начинаем!

Учителя мгновенно пришли в движение, и учительская ожила. За пару минут шум, суета и хаотичные крики превратились в управляемый хаос.

— София Михайловна, — обратился я к завучу, которая не спешила включаться в процесс. — Надеюсь, сейчас вы проявите все те организаторские способности, которые так и рвутся наружу последние дни.

Мымра фыркнула, смерила меня взглядом.

— Вы за себя беспокойтесь…

Но обострять не стала, видимо, решив не нарываться. Пошла вместе с остальными выполнять поручения.

Через минуту учительская опустела, и мы остались с Лёней вдвоём. Он смотрел на меня с каким-то новым выражением на лице. Смесь уважения, удивления и лёгкого недоверия.

— Это что-то невероятное, Володя. Как тебе удалось так быстро найти язык с Мымрой?

— Для каждой женщины есть свой подход, — хмыкнул я.

— Первый раз вижу, чтобы хоть кто-то нашёл подход к этой… женщине, — пробормотал он, явно всё ещё под впечатлением.

— Ну-у… есть как есть, Лень. Но мне лично наш женский коллектив нравится, — я подмигнул директору.

— Да наши женщины хороши… — протянул Лёня.

И по его лицу было видно, что он крепко задумался.

Достал телефон из кармана, глянул на экран. — Интересно, а где наш учитель географии? — сказал он, уже набирая номер.

В тишине вдруг раздался глухой, вибрирующий звук. Мобильник Глобуса заиграл короткую, противную мелодию. Лёня удивлённо вскинул голову и посмотрел на меня.

— Ты слышишь? — спросил он, растерянно крутясь на месте. — Или мне показалось, что телефон звонит где-то здесь?

— Показалось, наверное, — я пожал плечами, стараясь сохранить невозмутимость.

— Секундочку…

И Лёня сделал повторный вызов.

Телефон зазвонил снова — громче, настойчивее, будто нарочно издевался. Директор растерялся. — Да нет же, не показалось, — сказал он, уже раздражённо.

— Это точно звонит где-то здесь! Он что, мобильник специально в учительской оставил⁈

Лёня пошёл вдоль стены, заглядывая под стол, за шкаф, потом посмотрел на меня:

— Я не понимаю… Представляешь, какой! Забыл свой телефон в учительской, а самого его где чёрт носит?

Я только улыбнулся. Сейчас, по ходу, придётся объясняться перед Лёней, как Глобус оказался в подсобке.

Директор тем временем подошёл к подсобке. Потянул за ручку, дверь скрипнула, открылась и… изнутри донеслось громкое сопение.

Лёня застыл на пороге, вытаращив глаза.

— Господи… — выдохнул он, глядя внутрь. — Ну как так-то⁈

Ответом стал сдавленный храп и глухое «ик». В подсобке, уютно устроившись между ведром и ящиком с тряпками, мирно спал Глобус. На коленях у него покоился телефон, который всё ещё вибрировал, озаряя пол тусклым светом.

— Владимир Петрович… — Лёня аж прикрыл рот рукой, с перепуга снова перейдя со мной на «вы». — Вы это видели? Нам только этого не хватало в преддверии проверки!

— Видел, — я не стал отрицать.

Стоя у двери, я наблюдал за этой трогательной картиной.

— Вот поэтому я его туда и засунул. Чтобы не мельтешил перед глазами и не позорил школу перед гостем.

— Какой кошмар… — простонал директор, глядя на спящего географа.

— Не переживай, — улыбнулся я. — Всё с Софией Михайловной согласовано.