Двуликие - Анна Шнайдер Страница 111

А ещё в этих глазах была любовь. Любовь, которую он предал… и убил.

Императору вдруг захотелось сказать… будто бы Триш могла его услышать. И он прошептал, по-прежнему легко касаясь грубоватой коричневой кожи:

— Мне было хорошо с тобой, Риш. Я хотел лишь воспользоваться, пробудить ревность Эмирин… но не так. Не этим способом. Я увлёкся, заигрался, как большой капризный ребёнок. Но мне было хорошо с тобой, Риш.

Он замолчал. Слабое оправдание, но он и не оправдывался.

Велдон подошёл к письменному столу, что стоял у окна, и усмехнулся, увидев, что верхний ящик до сих пор приоткрыт. Да, он помнил, как швырнул туда её амулет Жизни, пребывая в самом настоящем бешенстве… Хлопнул дверью — и с тех пор не заходил сюда.

Десять лет не заходил.

На поверхности стола скопилась пыль. И на ручке ящика тоже. Велдон стёр её и осторожно открыл ящик. Тот двигался с явной неохотой, скрипя, как несмазанная телега.

Вот он — амулет Жизни Триш, лежит поверх кипы бумаг. Погасший, совершенно мёртвый камень.

А чего ты ждал, глупый император? Мёртвые не воскресают.

Они сделали амулеты Жизни втроём, когда учились на последнем курсе. Прочитали о них в какой-то книге — и сделали. Так, ради шутки. Эти амулеты были популярны во времена Последней войны — по ним можно было узнать, не погиб ли твой родственник, — но позже ушли в небытие.

Амулет Жизни Триш светился ярко-алым, как и её левый глаз, амулет Розалин Тарс был нежно-сиреневого оттенка, а вот амулет Велдона, к его удивлению, переливался сине-зелёным. Свой он отдал тогда главному придворному магу, а амулеты девочек хранились у Розы.

Спустя несколько дней после побега Триш Велдон пришёл к Розалин сам. Она была тогда в растерянности — никто не объяснил ей, куда делась подруга. Велдону по понятным причинам было совсем не до того, а уж Эмирин тем более.

Он тогда так злился… и выместил зло на ни в чём не повинной Розе. Называл Триш двуличной гадиной, почти убившей свою наставницу и его самого, и требовал отдать ему её амулет Жизни.

— Никто не может найти эту сволочь! — шипел он в бледное лицо Розы. — Я смогу. По этому амулету — смогу! Там её кровь. Кровь этой гадины!

— Не смей так говорить о Риш! — взорвалась вдруг Розалин. — Это ты виноват! Ты, ты виноват! Ты!..

Они тогда здорово поцапались. И если бы в академии можно было драться — подрались бы. Но, несмотря на то, что Эмирин лежала при смерти, её академия выполняла свои обязанности и полностью блокировала их магию.

Роза не отдала амулет в тот день. Она отдала его только спустя два года. Почему Велдон до сих пор не знал. Явилась к нему, насмешливо и презрительно кривя губы, и заявила, что отдаст амулет Жизни Триш взамен на услугу. Он дал слово, и спустя несколько месяцев в Лианоре появился первый официальный бордель…

И напрасно Велдон это сделал. Даже по амулету он не смог найти Триш. Никто так и не смог её найти — она будто в воду канула. Но амулет светился… а потом, в одну тихую летнюю ночь, вдруг погас.

Это значило, что носительницы крови, на которой он был сделан, больше нет в живых.

Велдон еле слышно вздохнул и бросил бесполезный камень на верёвочке обратно в ящик стола. Выдвинул следующий. Некоторое время рылся в железках, веточках, ниточках и кусочках ткани — это был ящик Триш, где она хранила материалы для своих артефактов, — а потом всё-таки вытащил наружу маленький серебряный цветок на тонкой цепочке. Именно его Риш называла «огненным», хотя она никогда не рассказывала почему.