Поручик - Андрей Посняков Страница 111

— Подружка твоя немая, что же, тоже французский знает? – поручик искоса глянул на девушку.

— Да нет, ба… господин поручик. Она просто перерисовала точь-в-точь. Старалась!

— Вижу, что старалась. Вообще, она большой молодец! Карандаш, небось, у барыни своей позаимствовала… А, тут еще и записка… Ну-ка, ну-ка…

«Которыя рисунки срисовала я… – было нацарапано все тем же карандашом в стиле Йоды, пресловутого учителя джедаев. – Тевосову она их продает. За тридцать рублев кажный».

— Тридцать рублей! – Антон восхищенно присвистнул. – Однако нехило… А впрочем, за такую-то информацию… Ну, Софи… Ишь, овечкой прикинулась… Ну-ну!

— Тевосов тот торгует людьми. Нас в Урюпинской станице купил, привез… – поспешно пояснила Анисья.

— Как все прошло-то? – спрятав листочки за пазуху, Сосновский с улыбкой посмотрел на девчонку.

Та тоже улыбнулась в ответ, весело и открыто:

— Да славно все, господине!

Антон хмыкнул:

— Ну, коли уж не «господин поручик», так зови просто – сударь. Или Антон Арка… Авдеевич.

— Поняла, – Ани покивала и хитро прищурилась. – Господин поручик! Антон Авдеевич, может, еще что для вас сделать надобно? Так я со всем удовольствием.

— Ну-у… думаю, еще понадобишься – ту же Машу навестить… Сейчас же… Сейчас же вот что, девица краса…

При словах «девица краса» Анисья зарделась и смущенно потупила взор. Заметив это, молодой человек встал и, взяв девушку за подбородок, заглянул в глаза:

— Э-эй! Ты чего коробишься-то? И в самом деле – красотка! Уж поверь – я знаю, что говорю.

— Ох, сударь…

Вот! Уже – сударь. Анисья все же умная девушка – схватывала все на лету, два раза повторять не надо.

— Скажете тоже – красотка! – вздохнув, девушка покусала губы. – В нашей-то деревне никто меня за красавицу не держал. Ни один парень не посмотрел, не позвал погулять за околицу. Шпыняли токмо.

— Парни шпыняли? Вот дурни-то! – искренне расхохотался Антон.

— Даже к гостям меня в баню не отправляли… как иных… – Ани продолжала жаловаться – вот-вот заплачет. Видно, давно хотелось на эту тему выговориться… да не просто выговориться, а чтоб еще и утешили, и доброе слово сказали…

Вот как сейчас Сосновский…

— Красивые – это статные, дородные… и попы – ого-го, и грудь… А я? Я-то тощая, как кошка, ни попы, ни грудей… Куда уж тут в красавицы! – сказала. Потупилась. И этак, исподлобья, метнула взгляд на Антона: что-то он скажет? Явно ждала что-то хорошее… Ох, девки, девки… такие уж они…

Поручик не обманул ожидания и совсем не врал!

— Не тощая ты, Ани, а утонченная, как дворянка! И талия у тебя хороша, и сама ты вся стройненькая, легкая… как француженка. А лицо? А глазки! А улыбка какая у тебя славная! А ну-ка, девица краса, улыбнись, не хмурься! Во-от, молодец… Еще раз скажу – дворянская у тебя красота, изысканная! Уж точно не в мужицкую породу…

— Маменькой покойной барина заезжего угощали, – снова опустив голову, негромко протянула Анисья. – Верно, я в него и пошла…

— Что за барин?

— Да кто ж его знает, господин? Говорю ж – гость… Ой, костер-то!

Девушка наклонилась, пошевелила дрова… На голой пояснице ее, торчащей из-под короткой жилетки, белел шрам… вернее, полоса, какая бывает от плетки… Били, стегали девчоночку! И не так давно…

— Что у тебя на спине, Ани?

— На спине? – девушка резко обернулась. – Подарок. От купца Тевосова! Хотите посмотреть?