Санитарный поезд - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 112

Ну, точно — аэроплан.

Серебристый, без опознавательных знаков, триплан с лыжами-шасси, приблизившись, сделал над полем круг… и вдруг пошел на посадку!

— Вот это — да! — невольно воскликнул доктор. — Но! Что же мы сидим? Надо бежать, перехватить…

— А вы видите, где он? — капитан был спокоен… как хирург во время сложной операции. — Верстах в трех отсюда… Предлагаете по снегу бежать?

— Но, что же делать?

— Не беспокойтесь, доктор. Все уже делается… — улыбнулся Ланц. — «Фоккер». Надежная быстрая машина. С весьма приметным силуэтом. Чтоб на той стороне фронта свои же не обстреляли…

Забавная был привычка у контрразведчика. Все пояснять. А, может быть, не столь забавная, сколь полезная — структурировала мозги и помогала думать.

— Ой… смотрите, смотрите! Взлетает! — Иван Палыч вновь глянул в окно. — Что же вы… упустили!

— Знаете такую пословицу — не говори гоп, пока не перепрыгнешь?

— Причем тут пословица… Тем более, это, кажется — поговорка…

— Да без разницы, — контрразведчик скрестил на груди руки. — Смотрим дальше! У нас тут нынче театр… И, полагаю, действие не затянется! Да вон…

Вот это было красиво!

Из-за набежавших облаков со стороны солнца вдруг вынырнули три стремительные машины и, ловко развернувшись, спикировали на «Фоккер». Послышались пулеметные очереди… Вражеский триплан вдруг дернулся, задымился и, завалившись на левое крыло, с воем устремился к земле…

В синем небе подснежниками раскрылись парашюты…

— Впервые такое видите? — негромко спросил капитан. — Это ранцевый парашют, изобретение инженера Котельникова! Да-да, у немцев они тоже появились…

Три биплана с бело-сине-красными российскими кругами на крыльях пронеслись прямо над поездом и скрылись из виду.

— Эс-шестнадцать, — Ланц скромно улыбнулся. — Новый тип аэропланов конструкции Сикорского. — Называются — истребители! А здорово они его, а? Хотя «Фоккер» — штука серьезная…

— А эти… парашютисты… — Иван Палыч потер переносицу. — Они… не улизнут?

— Не улизнут! — довольно рассмеялся капитан. — На каждой станции — наши люди! Да и зря, что ли, мы здесь стоим?

Глава 21

Кобрин был схвачен прямо тут же, в поле. И взял его Ланц. Азартный контрразведчик попался. Азартный и бесстрашный.

— От меня не уйдешь! Слишком долго я за ним бегал, чтобы вот так отпускать, черт возьми! — произнес он, выхватил пистолет из кобуры.

И рванул прямо по полю. Отчаянный человек!

Кобрин, было видно, сильно устал — весь день бегал по полю, ожидая спасения. Но даже в таком состоянии, раненный в ногу, попытался убежать. За что и получил еще одну пулю туда же, в ногу. И на этот раз шпион отделался не так легко. Истошно закричав, Кобрин завалился в снег. Но опомниться ему Ланц не дал — подскочил, навалился, закручивая за спину руки.

— Стоять! От нас не уйдешь, сволочь!

Кобрин попытался вырваться, но уже не смог. Все было кончено, шпион пойман.

Помощь оказали тут же, в поезде, хотя никто и не горел желанием спасать его. Кто-то даже крикнул Завъялову «Спасай дружка своего!», но тот лишь стыдливо потупил взор. Вызвался Иван Павлович, не из жалости, а только чтобы не дать гаду умереть и довести его до честного суда. Перевязал рану, особо не церемонясь и не тратясь на обезболивающие. Кровь остановлена — и достаточно.

Уже позже, когда поезд добрался до станции (Кобрина при этом заперли отдельно, никого к нему не пуская и приставив охрану), шпиона вывели на улицу. Лицо лжепоручика, лишённое привычной улыбки, было серым, рыжие усы свисали, а глаза, всё ещё холодные, глядели на охрану. Ланц, стоя рядом, сжимал наган, проверяя кассеты с плёнкой и шифрованный блокнот, изъятые у шпиона.