Восхождение - Николас Биндж Страница 112

Я вскочил на ноги и огляделся. Слава богу, не в пещере! Теперь ясно: Полина была права. Складки пространства не работали по принципу обычных дверей. Пройдя сквозь нее обратно, нельзя вернуться в то же место, откуда пришел – ты переходишь к следующей станции цепочки. Сейчас я мог оказаться где угодно – один, без пищи и воды, без укрытия…

Я вновь упал на колени и схватился за голову. Вот и все. Все кончено.

Скоро я умру. Так и не поняв, кто нас сюда отправил и что все это значит.

А потом я увидел кое-что знакомое за низким хребтом в нескольких сотнях футов. Мощная волна облегчения вырвалась наружу безумным смехом. Передо мной был наш лагерь – на крыши палаток падали первые лучи восходящего солнца.

Начало февраля

Верхний лагерь [15]

Дорогая Харриет!

Когда я добрался до лагеря, члены экспедиции уже проснулись. Я издалека увидел Стража и Палмер – они разминались после сна и, готовясь к завтраку, доставали из рюкзаков консервные банки. Похоже, еще не заметили, что нас с Полиной нет. Впрочем, задумавшись о ходе времени с точки зрения Джета, я сообразил: неизвестно, как долго мы отсутствовали. Сколько дней прошло в лагере?

Я осторожно спускался с хребта, пытаясь прийти в себя после физического и умственного потрясения. Каждое препятствие, через которое приходилось перебираться, отдавалось болью в обрубках ампутированных пальцев. Перед глазами постоянно стояли перерезанная шея Полины и безумные глаза Джета; я все еще ощущал могучий зов вершины.

Заметив меня на склоне, Страж и Палмер разбудили криками остальных, и члены экспедиции высыпали из палаток. Я уже понял, что любое возбуждение чревато непредсказуемыми последствиями, и хотел крикнуть в ответ – мол, беспокоиться не о чем, все в полном порядке. Тут же поймал себя на мысли, что ни о каком порядке и речи нет.

Пробираясь между валунами и скользя по льду, я наконец осознал, насколько вымотался. Я много дней недосыпал, и поддерживал меня лишь адреналин, щедро поступавший в кровь на протяжении всего похода. Зато теперь появилось ощущение, что организм вот-вот откажет.

— Где вы были, черт возьми? – крикнул Страж, не дожидаясь, когда я пересеку границу лагеря.

У меня не было сил отвечать. Я молча шел вперед под настороженными взглядами.

— Когда вы успели выбраться из лагеря? Куда вы ходили?

Палмер, Беттан и Страж выстроились в шеренгу, за ними маячил Йон. Чуть в стороне держался Миллер с пистолетом наизготовку. В меня он не целился, однако явно был готов в случае необходимости применить оружие. Наоко высунула голову из палатки, где лежал Томас, и посмотрела на меня с опаской.

Я не мог вымолвить ни слова от усталости. В мозгу мелькали обрывки странных мыслей, посещавших меня в пещерах. Окинув взглядом всех четверых, я почувствовал острый приступ ненависти и отвращения.

— Надеетесь, он скажет правду? – усмехнулся Беттан. – Эй, Гарольд, что за эксперименты вы ставите у нас за спиной? Чем вы…

— Хватит! – рявкнул я. – Прекратите!

Беттан замолчал, удивленно подняв брови. Палмер лишь смотрела на меня стальными глазами, словно сквозь рамку прицела.

— Неужели вы не понимаете, что происходит? – наконец заговорил я. – Неужели не чувствуете – паранойя и постоянные стычки нас погубят!

— Если вы собираетесь совершать побеги по ночам, – наставил на меня палец Страж, – обязательно добьетесь, что…