Фурадор - Денис Бурмистров Страница 113

— Именем Света и наказом матери-настоятельницы я не только декан Валонского женского приюта, но и пеатрикса оного.

Пеатрикса – Максимилиану было известно это слово. Пеатриксы относились к Ордену Клематис и являлись «стражами порогов», церковными аналогами люменгардов. Обычно пеатриксы несли службу в храмах и монастырях, чьи владения граничили с Пустошами, и где обычные обереги и амулеты уже не могли защитить людей. В Ноиранте тоже было несколько «защитниц незримых границ», однако Максимилиан ни с одной из них лично знаком не был.

— О, простите! Я не хотел вас обидеть! – искренне сказал он, прикладывая ладонь к груди. – Я не знал.

— Точно! – вдруг воскликнул Цапля, про которого, казалось, все позабыли. – Вспомнил! Валонский приют! У нас была одна девчонка, из ваших… Как ее там? Поливия или Оливия… Не помню уже. Ее быстро в Бархатный дом определили, ага. Так это, она рассказывала, что приют где-то сильно на западе от Ноиранта был. Как вы тут-то оказались?

Декан одарила парня долгим взглядом, и показалось, что она сейчас вовсе прогонит его за подобную бесцеремонность. Но вместо этого женщина вновь сгорбилась, будто устала держать осанку, ответила:

— Когда Пустоши подобрались слишком близко к нашим стенам, мать-настоятельница запросила магистра Ордена о новой обители. Было указано занять пустующие храмовые угодья близ Фалмута. Однако в этих землях уже зачиналась стеклянная чума, и барон благородно предложил нам переждать в стенах его замка. Только чума никак не утихает, а теперь еще и эти темные проявления.

Она похлопала себя по сумке.

— Я глаз не смыкаю, пока не «зашью» все окна и двери, постоянно проверяю Узоры и обереги, и не вижу ошибок или разрывов. Но эти случаи одержимости… – пеатрикса сокрушенно покачала головой. – Они наполняют меня сомнением и страхом. И, боюсь, не меня одну. Если это не остановить, все закончится большой кровью.

Женщина убрала сумку под полу балахона, смахнула с ткани невидимые пылинки.

— Поэтому, господин экзорцист, делайте всё, что посчитаете нужным. Со своей стороны, обещаю всестороннее содействие и посильную помощь.

Она оперлась о колени, с усилием поднялась.

— Теперь, если позволите, я покажу вам поле битвы.

* * *

Раньше Максимилиан никогда не бывал в замках, построенных еще до объединения Империи. Должно быть, Фалмут когда-то был рыцарской заставой, а предки барона Фалько – вассалами старого короля, охраняющими пограничные земли. Согласно историческим летописям, которые когда-то заставлял читать назойливый репетитор, не все лендлорды поддержали действия молодого Императора и выступили против «собирания всех земель под единую руку». В те времена войска мятежников были разбиты, многие главы домов казнены. Те, кто согласился присягнуть новой власти, остались в живых.

Однако, как показало время, кровь ничего не забыла. И вот теперь, когда новые мятежники выступили против Тригмагистрата, барон поддержал их знамена.

Максимилиан пытался найти себя в этой ситуации. Он всем сердцем радел за единую Империю, и без того ослабленную последней войной и наступлением Пустошей. Ну и что, что трон пуст, а столицу перенесли в Стоунгард? Отец всегда говорил, что Империя – это не флаги, Империя – это фундамент. А без фундамента невозможно ничего построить, это понимал даже молодой Максимилиан. И ему бы, по-хорошему, не помогать бунтовщикам, пусть они познают горечь собственного предательства!