Змееловы из Парансана - Ася Фуллер Страница 113

Следопыты приносили новости одна хуже другой: у главных городских ворот находили частички змеиной чешуи. Прошла неделя, и пограничникам запретили спать больше четырех часов в сутки. Парни лежали в кроватях по очереди. Кого-то от усталости вырубало. Риви всю ночь глазел в белый потолок, по которому ползли ломаные трещины, и прислушивался к дрожи.

К утру казалось, что тело мелко потряхивает вместе с полом и стенами.

Вот и к Минхи Риви пришел, протирая глаза и пошатываясь.

— У меня мало времени, господин Сон, – торопливо сказал он. – Возьмите панино, – и протянул Минхи упакованный в бумагу длинный бутерброд с сыром.

— У меня времени меньше, лейтенант Риви. Меня казнят. А жителей Реджо, вероятно, съедят голодные змеи.

— Идите в задницу, господин Сон. – Риви выругался. – Никого не съедят. У нас пока есть погранслужба.

— Ваша погранслужба ищет не там, лейтенант Риви.

— Что?

— Я слышу их голоса. Вас застанут врасплох, лейтенант Риви. И вы умрете. Уже сегодня. Может, часа через четыре. Может, и шесть. Конечно, если бы я прислушался, я бы мог сказать точнее, – произнес Минхи.

— Прекратите меня запугивать.

— Я не запугиваю вас, лейтенант Риви. Зачем мне это? Дикий Дилдо, болтавший о вас на рынке, ни в чем не соврал. Вы хороший человек. Я доволен своим последним желанием. Разве что… Жаль, что мы так и не сыграли в го.

— Простите, господин Сон. – Риви покачал головой. – Я не сплю несколько ночей подряд. Кажется, я могу упасть в обморок. Мы можем сыграть, но вряд ли у меня выйдет хорошо.

— Нет, лейтенант Риви. Я должен рассказать последнюю историю. Она намного важнее игры в го. Пожалуйста, не закрывайте глаза.

Риви опустился на грязный земляной пол, уставился в стену и стал считать мошек, что плыли перед глазами. Голос Минхи, хриплый, тревожный, звучал издалека.

— В Парансане жил мальчик по имени Минхи, и у него была собака.

— Собака? – Риви очнулся. – В Реджо их съели змеи лет пятьдесят назад.

— Послушайте, лейтенант Риви. Очень вас прошу. В Парансане жил мальчик по имени Минхи, и у него была собака.

* * *

В Парансане жил мальчик по имени Минхи, Сон Минхи, и у него была собака. Отец привез ее из Мичиганска – мокрый, дрожащий комок – и сказал, что собаку зовут Токки, потому что у нее были длинные мохнатые уши, как у кролика. Минхи никогда не видел ни собак, ни кроликов.

Токки и Минхи спали в одной постели и по вечерам играли в саду. Однажды – то была осень – отец пошел с Токки в лес на охоту, а обратно они уже не вернулись. Следопыты нашли только шляпу с полями и оторванную собачью лапу.

Минхи развеял вместо отцовского праха дорожную пыль, взял кирку и отправился в лес один. Никто не остановил. Он хотел убить змею – ту, что съела его близких. Потерялся, долго плутал и, уставший, набрел на теплую пещеру. Заснул, а наутро нашел треснутое яйцо и рядом – змееныша. Занес кирку, но пожалел – тот был маленький и белый, совсем как Токки.

Минхи нашел дорогу домой, вернулся, но все думал о змееныше. Вокруг болтали, что погранцы убили у городских ворот белую змею. Минхи ждал два дня, а потом схватил с дороги мертвого, придавленного телегой голубя и побежал обратно в лес.

Он назвал змееныша Хаяни – что на северном было одним из трех слов, означающих «белый». Хаяни рос, покрывался чешуей. Минхи таскал ему свинину. И чем больше они проводили времени вместе, тем чаще Минхи понимал, когда Хаяни зовет его, и срывался в лес. Как – сам не знал. Просто чувствовал: змееныш голодный. Минхи не пугали ни два ряда острых зубов, ни пасть, ни желтые круглые глаза, ни вонь; Хаяни тыкался головой в ладонь и обвивал Минхи холодным тяжелым хвостом с проклевывающимся на конце шипом – словно в благодарность.