Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 114

— Не двигайся, – велит Элдон, прижимая к его носу платочек. – Все с твоим носом будет хорошо.

— Ты уверен? Она так крепко врезала.

У Китон на глазах выступают слезы.

— Капитан… Конрад, я… я…

Я мучительно растираю лоб:

— Прости, Китон. Они правы. Я ничего не могу сделать. Если только Себастьян не скажет…

— На губу ее! – верещит Себастьян. – Она угроза. Вредитель!

— Что за крачий бред! – горячо жестикулируя, восклицает Китон.

Родерик гладит ее по плечам, но она стряхивает его руки и яростно оборачивается:

— С какой вообще стати Себастьян наплел, будто между мной и Конрадом что-то есть? Тебе-то какое дело?

Родерик молча опускает глаза.

— Ну? – давит на него Китон.

— Родерик ответил бы, – говорит Себастьян, уткнувшись носом в кружевной платок, – но в глубине души он все еще мальчик, который прячется за шуточками. Он хочет тебя, Китон. Сил нет как хочет.

Родерик аж зеленеет.

— Захлопни рот, Себастьян, – зло бросаю я.

Себастьян лишь улыбается.

Китон же удивленно смотрит на Родерика.

— Это правда? То, что он сказал?

— Ч-что? – запинаясь, переспрашивает Родерик. – Нет. Мне… не…

— Китон, – вмешиваюсь я, – прости, но надо, чтобы ты отдала свой голос, пока я не велел Громиле отвести тебя на гауптвахту. За кого голосуешь?

— О, за тебя, разумеется. Я твоя. Ничего не изменилось.

— Вот видите! – победно верещит Себастьян. – Конрад фарширует ее своим корнишоном.

— Так говорят у нас на острове, дерьмоед! – сквозь зубы бросает ему Китон.

— Конрад, – обращается ко мне Брайс, – ее голос не считается. Ударив Себастьяна, Китон лишилась цеховых прав. Ей нельзя голосовать, пока она не покинет гауптвахту. А за удар наказание продлится…

— Шесть часов, – шепотом договариваю за нее.

— Как минимум.

— Жаль, что мы не можем ждать так долго, – притворно сетует Себастьян. – Прости, Китон. Вот бы ты владела собой получше…

— Вы кучка жуликов, – кричит Китон, а Громила хватает ее за плечи. – Пусти! Я сама знаю, где гауптвахта.

— Я все равно тебя провожу.

Клацая подошвами о пол, они уходят по коридору и спускаются по трапу вниз.

— Итак, у нас остался последний свободный голос, – подытоживает Элдон. – Конрад и Громила – за то, чтобы оставить капитаном Конрада. Остальные за Брайс. Последним голосует Родерик. Если голоса разделятся поровну, побеждает Конрад. Родерик, решай с умом.

— И не забудь, что он делал с твоей девушкой, – напоминает Себастьян. – Конрад…

— Хватит! – дрожа, велит ему Родерик.

Ощущение, что он вот-вот заплачет. Слишком много обрушилось на него одновременно: раскрылись его чувства к Китон, потом меня и ее оболгали, в команде наметился раскол…

Наконец Родерик поднимает голову и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Я не как вы, мне плевать на возвышение. Мне нравится мое место, и пусть я очень хочу победы, добрые друзья дороже. – Обернувшись к Себастьяну, он ощетинивается. – Мы учились с тобой в одном классе, ели за одним столом, и я поверял тебе свои тайны. Рассказывал о Китон. Считал тебя другом. Жалел тебя – за то, что ты рос с тираном-отцом, за то, что еще выпало тебе в детстве… Жалел после случившегося с Самантой, с Пэйшенс… Поверить не могу. Я, – продолжает Родерик, – все вижу и понимаю: голосуя за Брайс, поддержу тебя, Себастьян. Но твои слова – отрава. Яд – ты сам и все, связанное с тобой. Я голосую за Конрада. Пусть он груб, нелюдим и порой, если увлечется, забывает обо всем на свете, однако он истинный друг. Стыдись, Себастьян, того, что расколол команду. Как раз тогда, когда мы только начали объединяться. – Замолчав, он смотрит в глаза Себастьяну. – Нам было хорошо, пока ты оставался мертвым.