Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 114

Наконец Ларт поднял руку, и часы замолчали, не закончив такта.

— Итак, – сказал Легиар, ни к кому конкретно не обращаясь. – Итак, что это было?

Снова зависла пауза.

— Кровь Маррана на салфетке, – сказал Орвин. – Ящерица все это время следила за ним, кровь давала ей знать, что он жив и здоров.

— И счастлив… – пробормотал Ларт сквозь зубы.

— Не думаю, чтоб он был так уж счастлив, – желчно заметил Эст. – Для всех было бы лучше, если б он стоял там, где мы его поставили.

Ларт угрюмо на него взглянул. Эст с демонстративным равнодушием пожал плечами.

— До сегодняшнего дня Марран был жив, – заметил Орвин. – Означает ли то, что случилось с каплями его крови, означает ли…

— Его смерть? – закончил Ларт, как бы раздумывая.

— Не надейтесь, – криво усмехнулся Эст. – В случае смерти капли сделались бы черными, как смола. Просто почернели бы… А судя по тому, что вы рассказываете, там был целый фейерверк…

— Этот фейерверк мне кое-что напоминает, – проронил Ларт.

Мне тоже, подумал я. Нечто недавнее и неприятное. Да! От такого вот огонька сгорел дом одной чванливой купчихи, сгорел, как свечка. А все оттого, что вдова питала слабость к колдовским книгам, и одна из них вспыхнула сама собой, прямо в руках моего хозяина…

— Значит, Марран жив? – спросил Ларт в пространство.

— Жив ли… – вздохнул Орвин. – Ящерица, то есть Кастелла, считает его мертвецом.

— При чем здесь Кастелла? – поинтересовался Эст раздраженно.

— Она… – начал было Орвин и запнулся. – Она должна бы чувствовать, что он жив, понимаешь? А она не чувствует.

— Точно жив, – отрезал Эст. – Точно жив, но вне нашей досягаемости. Его нет на поверхности земли, а вы хотите, чтобы какая-то баба почувствовала это?

На этот раз тишина длилась даже дольше обычного.

— Завещание Первого Прорицателя, – сказал наконец Эст. – Что там говорится о Привратнике?

Орвин замялся:

— Ну, Аль, это ведь как трактовать… Прямым текстом ничего, но если читать между строк… По-видимому, Привратник станет как бы сосудом для Третьей Силы, которой он откроет дверь. Третья Сила обретет его, он же получит возможность повелевать… Господин и раб – это, по сути, одно и то же.

Совсем одно и то же, подумал я, прибирая испачканные соусом тарелки.

— Хорошо, – протянул Эст со зловещим благодушием. – Значит, наш подающий надежды мальчик, исполненный самыми горячими чувствами к своим друзьям и учителям, скоро явится сюда во главе некой чудовищной силы?

Он всем корпусом обернулся к Легиару:

— Ларт, может быть, ты объяснишь, как исправить теперь последствия твоей… как бы это выразиться помягче… доброты? Как бы нам запихнуть его в какой-нибудь предмет прежде, чем он превратит нас в помойные кадки?

— Он лишился магического дара, – медленно сказал Легиар.

— Об этом говорится в прорицании, – оживился Орвин. – «Он маг и не маг. Он предал и предан. Он лишен дара, он был могущественен и стал беспомощен…»

Орвин осекся, поскольку его цитата пришлась не совсем к месту.

Легиар опустил голову.

— Да, – сказал он глухо. – Не в добрый час я его освободил.

Эст смотрел на него мрачно и совершенно безжалостно:

— Думай, Ларт. Думай, как его остановить. Твоего выкормыша. Твоего любимца.

— Твоего тоже, – слабо огрызнулся Ларт.

— Вы не понимаете главного! – вмешался Орвин. – Дело не в Марране и его мести вам… Третья Сила вывернет весь мир наизнанку… – Он перевел дух.