Трансильвания - Оксана Пелевина Страница 114

Оставшись в полном одиночестве, Каталина успокоилась.

«Что это было?»

Раненая рука неприятно ныла под повязкой, но сильной боли не было.

«Видимо, травма небольшая, меня лишь зацепило болтом арбалета. Попади чудовище точно в цель, последствия были бы куда хуже».

В голове зазвучал голос Эриха, вновь напомнивший об отдыхе. Мысленно соглашаясь с опекуном, девушка опустилась на подушку, желая провести в постели еще пару часов.

Выйдя из номера Каталины, барон столкнулся с Талией. Та стояла возле стены, о чем-то тихо беседуя с Ирвингом.

— Талия, – обратился к ней Эрих. – Вернись к сестре.

Повернув голову к опекуну, девушка кивнула.

— Да-да, сейчас, – занервничала она.

Видя, как изменилось настроение девушки, Ирвинг недовольно взглянул на барона.

— Мы вообще-то беседуем, некрасиво прерывать чужой разговор.

— Надеюсь, эта «беседа» не затянется, – грозно произнес барон. – И не превратится в нечто непристойное.

— Неужели я произвожу настолько дрянное впечатление? – развел руками Ирвинг. – Я не позволю себе ничего дурного в отношении вашей подопечной, барон. Можете не волноваться.

Заверения Ирвинга ни капли не успокоили Эриха. Но задерживаться в коридоре он не стал и направился в свой номер. Талия и Ирвинг остались одни.

— Так вы правда вернетесь в Дебрецен? – с грустью спросил юноша.

— Наверное, – неуверенно пожала плечами девушка. – Не представляю, чтобы Эрих просто отпустил нас дальше путешествовать по Трансильвании.

— Зачем вам его разрешение? – негодовал Ирвинг.

— Он наш опекун. Ссориться с ним нам теперь никак нельзя.

— Знаешь, у вас в империи просто ужасные законы, – с сожалением произнес юноша. – В Англии ты чувствовала бы себя куда лучше и свободнее.

— Может быть, – кивнула Талия. – Но я живу в Венгрии.

— Это сейчас, – Ирвинг наклонил голову набок и, слегка прищурившись, одарил Талию пронзительным взглядом. – Понимаю, что, может быть, это прозвучит странно, но, если ты захочешь, я помогу тебе перебраться в Лондон.

Внезапное предложение Ирвинга заставило Талию удивиться.

— Спасибо, Ирвинг, но… Даже если бы я захотела этого, не представляю, как жила бы в стране, где у меня нет ни одного близкого человека.

— А кто остался у тебя здесь? Каталина? Так возьмем ее с собой. А кто еще? Опекун, которого ты недолюбливаешь. Тетушка, что спит и видит, как бы прибрать к рукам ваше имущество. И в лучшем случае пара подруг. А там был бы я. И, поверь, не дал бы тебе пропасть.

— Знаешь, а я верю тебе, – с печальной, но искренней улыбкой прошептала Талия. От слов Ирвинга на душе стало грустно. Юноша был прав, даже дома, в Дебрецене, у них с Каталиной больше не было надежного тыла. Они остались совсем одни.

— Я, кстати, хотел попросить у тебя прощения, – эта фраза далась Ирвингу нелегко.

— За что? – удивилась Талия.

— За то, что дал твоей сестре заблудиться в том лесу. И тем самым заставил тебя волноваться. Перед Каталиной, кстати, тоже было бы неплохо извиниться, но это позже, – пообещал Ирвинг и продолжил. – Я видел, в каком ты была ужасе, когда Каталина пропала. Наверное, успела прокрутить в голове множество жутких сюжетов. Я боялся, что твое сердце не выдержит. И когда мы, наконец, нашли Каталину там, у реки, я испытал огромное облегчение. Я был очень рад, что она жива. Но в тот момент думал о тебе. Я понял, что принесу тебе добрую весть, и твои страхи отступят.