В теле пацана - Игорь Павлов Страница 114

И я впечатлён. Глаз не отвести! Мощные жилы, ложбинки, округлости! Но это полбеды! Сиськи бесстыже болтаются, не выпадают уж прямо откровенно, но мелькают порой и соски.

Сразу выделил для себя одну. Как раз белобрысую. Оно само, это невольное сравнение, свершилось… У девушки в красно-фиолетовом платье движения чётче, сиськи больше да туже, судя по колыханиям, талия тоньше, крепче на вид, и ягодицы интересной формы: ямочки на боках, бёдра круглее, черты лица идеальны. Она прекрасна.

Безоговорочная победа девушки в центре. Супермодель, которая исполняет танец, притягивая гипнотически, будто остальные – это подтанцовка. Судя по рожкам, от мелких до довольно внушительных, танцовщицы разных возрастов. И приглянувшаяся мне красавица, судя по всему, не самая старая.

Еле отлепился от неё, когда ощутил неладное. По левой ляжке хвостик суккубки елозит нежно! А по правой – фелиски! Обе на сцену смотрят, вроде даже заинтересованно. А я вдруг понял, что не всё у меня в штанах, как прежде. Тесно в трусах! Да неужели свершилось.

Ой-ёй-ёй! А стыдно-то как!

Глава 21. Совет да любовь

Когда группа чертовок-развратниц умотала под мощнейшие аплодисменты, виляя шикарными задницами, и поднялся уже со стола президиума «кошак» Узимир, напряжение в трусах у меня несколько спало. С испуга подорвался, оно всё и рассосалось.

Но не у всех так, у Чейсона топорщится, и он красный, как варёный рак. Обе мои соседки всё это видят. Нелли опускает скромно глазки раскосые. А Цецилия губки бантиком делает, у этой глазища горят.

Принц фелисов толкает долгую речь о тройственном военном союзе, который в преддверье Чёрного сезона важен как никогда, поздравляет Фейрата и Имиретту с помолвкой. И объявляет о новом представлении.

Выходят его «кошаки» – стриптизёры, полуголые в коже – и давай акробатические номера исполнять. А мне и неловко на это смотреть. Слишком крутые. По сторонам зыркаю, обе соседки смотрят с интересом на сцену, хвостики свои убрали от моих хилых ляжек. Только Лина вполоборота на меня поглядывает.

Отыграли номер и ушли с хвостами трубой. Официанты хлынули с подносами, стали заносить горячее. А у меня кусок в горло не лезет. Наблюдаю, как милуются голубки. Фейрат светится, рассказывая невесте что-то разгорячённо. Имиретта смеется, ахает, выказывая удивление.

Цецилия к уху подаётся.

— Нравится она тебе? – шепчет.

— Кто? – пробую строить из себя дурака.

— Наша Имира, – шепчет сладко. – Ты на неё полвечера смотришь.

— С чего ты взяла? Я вообще-то на королеву вашу смотрю, – отшучиваюсь, фыркая.

— Да? – Хихикает и выдаёт: – Я ей передам, что ты заинтересовался.

— Не надо ничего передавать, – отвечаю недовольно.

Цецилия смеется. Принимается кушать запечённого цыплёнка в хрустящей корочке. Приметил, что когти у неё приличные, постриженные. Лаком голубым под цвет платья покрашены.

Вероятно, пользуясь моментом, к моему уху прислоняется Нелли.

— Ты тоже красивый, – раздаётся её голосок, который впервые слышу! Такой сладенький, миленький, ласковый.

Только к ней поворачиваюсь, сразу мордаху в тарелку. Щёки розовые. Сидит всё время натянутая, как струна. Спинка прямая, ткань платья тугие бёрда обтянула. Которые вообще на стуле не расплываются. Жаль, что вырез с другой стороны.

Поглазел, и Лина расстреливает лазером тут же!