За Усами - Джинджелл Вэнди Страница 115

Собирался ли он связать мальчика? Зачем? Харроу был добровольной жертвой.

Атилас знал, как приятно слишком поздно узнавать о том, что не все факты соответствуют плану. Каким восхитительно зажигательным оказался этот вечер!

— Прямо как в старые добрые времена, — сказал Химчан, возвращаясь к бару. Казалось, он был в хорошем настроении от того, что у него был собеседник, но Атиласу показалось, что он больше разговаривает сам с собой, чем с Харроу. — Тогда у нас были приверженцы и просители.

— Я не сторонник, — сказал Харроу. Его голос звучал так же устало, как когда-то чувствовал себя сам Атилас; он опёрся о стойку бара, как будто у него не хватало сил стоять как следует. — Я пришёл сюда, потому что хочу умереть, и у меня ничего не получается, когда я пытаюсь сделать это сам.

— Хорошо, что ты так поступаешь, — сказал Химчан с почти мальчишеской прямотой. — Потому что, если бы ты пытался шантажировать меня, ты бы всё равно умер.

— У тебя больше нет ничего, что мне нужно, — безучастно произнёс Харроу. — Каждую минуту, пока я продолжаю жить, я отравляю всех вокруг себя. Чего ещё мне желать?

— По крайней мере, умерев, ты сделаешь что-то хорошее.

Харроу кивнул, и это движение, казалось, заставило его снова замкнуться в себе, как будто необычный поток слов выбил его из колеи.

— Знаю. Вот почему я здесь.

— Тебе нужно не попадаться мне на глаза, пока я не скажу тебе выйти, хорошо? Сначала мне придётся завязать ей глаза; она не... ну, она не очень любит кровь, и я не хочу её спугнуть.

Харроу только снова кивнул и опустился под перекладину, без сомнения, чтобы свернуться калачиком под камнем и ждать неизбежной смерти. Атилас не планировал, что это будет так неизбежно, но и он, и мальчик знали, что всегда есть шанс, что это произойдёт. Это позабавило его — или тронуло до глубины души? Атилас никогда не был до конца уверен, когда дело доходило до тех маленьких, коварных чувств, которые неожиданно охватывали его, — что он должен быть тем, кто надеется на жизнь, в то время как его жертва надеется на смерть.

Атилас почувствовал, какое-то смещение Между, и, возможно, Химчан тоже, потому что он сразу же посмотрел в сторону двери, проверяя холодильник, словно в последний раз. Его лицо застыло, и Атилас, который смотрел на Химчана,а не на дверь, уже знал, что тот увидит, когда оглянется.

Это была Суйель, закрывавшая за собой дверь. Искрящееся, восхитительное чувство опасности пробежало по шее Атиласа: определённо, было что-то, на что он не рассчитывал, и он до сих пор не знал, что именно.

Химчан упомянул о повязке на глазах — мог ли он говорить о невесте?

Химчан закрыл дверцу холодильника чуть быстрее, чем следовало, и слабый звон выдал движение стеклянной банки внутри.

— Ты рано, милая, — сказал он.

— Зачем ты заставил меня выйти из дома сегодня вечером? — спросила она, задержавшись у двери. — Наверху вечеринка, а меня не пригласили. Что, если они меня выгонят?

— Они не выгонят тебя, дорогая; они, вероятно, даже не заметят ни одного лишнего человека. Они даже не посмотрели в мою сторону, когда я пришёл.

Это была чепуха. Атилас был совершенно уверен, что лорд Серо видел, как вошёл Химчан — он также, несомненно, видел, как Суйель присоединилась к вечеринке, и, если Атилас был прав, то, вероятно, и Ёнву тоже. На самом деле, он рассчитывал на это.