Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 115

Наблюдая, как вице-адмирал извлекает из закромов особую бутылку, и украдкой глотая алказин, Нишич думал о менее известных делах гвардейцев. Именно их, наряду с частями госбезопасности, привлекали к приведению в чувство особо лихих партизанских командиров. Из тех, что возомнили себя самостийными князьями, а свои отряды — дружиной для сбора дани с мужичков. Может, товарищ Грдамич опасается столичных военачальников и решил поставить во главе гвардии провинциала без связей в Светлоградово? А из предложенных кандидатур выбрал генерала с самой тупой и зверской рожей?

К тому же выводу пришёл и Зленовац. Однако он ещё помнил, что Амнев в молодости работал с нынешним главой Союза в министерстве финансов и считается членом председательской команды. Выходит, вождь опасается его связки с генералом на Тогтарее, но в то же время считает, что по отдельности обоим доверять можно?

Логика тут есть, но и Хрноевич, поссорившись с престарелыми вояками из бывших партизан, перевёл в столицу несколько молодых генералов и адмиралов. Старейшина Союзного Веча был уверен, что его выдвиженцы в случае чего поддержат своего благодетеля, однако жестоко ошибся. Прочтя приказ министра обороны о том, что Неманя смещён и выполнение его распоряжений является мятежом, все военные объявили о безоговорочном подчинении командованию. Иного и быть не могло. Проверяя провинциальных вояк по заданию Хрноевича, госбезопасность и специально присланные чиновники выбирали самых дисциплининрованных и не склонных к авантюрам.

Зленовацу ли это не знать — тогда он оказался в числе проверяющих и неожиданно познакомился с будущим тестем! Товарищ Горан вспомнил свой визит в школу, маленькую Ладу, читавшую первоклашкам о первых полётах между звёздами. И то, как через два года свергнутый вождь примчался на базу к Доневичу, орал, багровел лысиной, требовал немедленно поднять корабли и очень обиделся, когда его заперли в камере гарнизонной гауптвахты. Никому в наши дни нельзя доверять… Впрочем, раньше и хуже случалось — скольких монархов родные детушки с трона скидывали да и кончали на месте!

Народный Союз, республика Неврида, исправительно-трудовая колония № 7

Семейство Кондоле в адмиральский день рождения ругал не только Зленовац. Хозяев шахтёрского города вспоминали добрым тихим словом и в исправительно-трудовой колонии № 7 на Невриде. Приведя в барак Драгомира Рудого, ныне заключённого № 1469, старший конвоир указал ему свободные нары и взглянул с некоторым сочувствием. Младший, напротив, с издёвкой оскалился.

— Гляди, какая чистота кругом! Пол подметён, параша вымыта. Не то что у вас, грязнуль подземных!

Явно приготовили подляну, но какую? Кругом пусто, все на лесоповале, спросить не у кого — даже дневального нет. Видно, после уборки его гонят на хозработы, а барак запирают. Ладно, будем решать проблемы по мере возникновения…

Рудый расстелил на досках тощий матрас и стал вдумчиво изучать потолок, по которому целеустремлённо полз клоп. Если свернёт направо — всё будет хорошо, и освободят его досрочно, а вот ежели налево…

Досмотреть траекторию клопа не удалось. В барак ввалилась галдящая толпа зеков, из неё выскочил тощий парнишка с мутными, смотрящими в разные стороны глазами. Истошно заорал:

— Ты! С-сука! Слез быстро — это моё место!