Физрук: на своей волне - Валерий Гуров Страница 116

Я вышел из бокса, поднял руку.

— Не надо брать жетоны, я своё время тебе отдам, пользуйся.

Мужик остановился, удивлённо глянул на табло с мигающими минутами, потом на меня.

— Серьёзно? — уточнил он, будто проверяя, не прикол это.

— Серьёзно, — подтвердиля.

Водитель благодарно улыбнулся, развёл руками.

— Спасибо, мужик! Давай хоть за время рассчитаюсь?

Я отказался, завёл Матиз и выкатился с мойки. На выезде сразу увидел Аню. Она махала рукой, в другой держала два бумажных стаканчика с крышками.

— Лови, — сказала она, протянув один стакан. — Какао. С пенкой.

Я взял, сделал глоток — сладко, горячо… и не вкусно ни хрена. Аня показала рукой в сторону ещё одного «поста» сбоку. Там стоял пылесос, здоровенный, с гибким шлангом и приёмником для монет. На табличке красным было написано: «10 рублей — 3 минуты».

— Давай салон добьём, — предложила девчонка. — Тут быстро.

Мы нашли мелочь, бросили десятку в приёмник, пылесос загудел, будто турбина. Я водил шлангом, Аня помогала. Прошлись по сиденьям, по полу, по багажнику. Пыль и крошки уходили, даже воздух в салоне будто стал чище.

Мы закончили с пылесосом, я хлопнул дверцей и сделал шаг назад, глядя на Матиз. Машина реально преобразилась: блестела, как будто с конвейера вчера сошла, внутри чисто, никакой пыли.

Аня сделала глоток какао и улыбнулась:

— Знаю одно замечательное место. Там и сфотографируем.

Я вскинул бровь.

— А что, здесь нельзя?

— Можно, — кивнула она. — Только кто будет смотреть на такие фото? На фоне мойки, с пеной под ногами и чужими машинами рядом… объявление будет меньше привлекать внимание.

Я фыркнул, пожав плечами.

— Какая хрен разница, Ань? Мы же машину продаём, а не пейзаж вокруг неё.

— Вот смотри, — она достала телефон, открыла «Авито» и в пару касаний вывела на экран десятки объявлений. — Только в Краснознаменске уже несколько десятков Матизов продают. Видишь?

Я наклонился ближе. На экране действительно была целая куча машин, именно Матизов.

— Смотри. В одном только Краснознаменске десятки Матизов. И почти все сфотканы так же — во дворах, на сером фоне, на колдобинах. Чтобы выделиться, нужна картинка. Тогда и откроют именно твоё объявление.

Я покачал головой, но спорить не стал.

— Ладно, уговорила. Показывай, где это твоё место.

Мы выехали с мойки, и Аня, прихлёбывая какао из стаканчика, показывала мне, куда ехать.

— Там фон зелёный, роща, солнце падает как надо, — объясняла она.

Мы доехали минут за десять. Узкая дорога вывела к рощице с тонкими берёзами.

Аня выскочила первой,огляделась.

— Так, Вова, давай сюда загоняй. Чуть правее… ещё… стоп! Отлично. Вот здесь свет падает ровно.

Я не сопротивлялся. Пусть баба поруководит, есть вещи, где они шарят лучше. Фотографии и красота — это однозначно их направление.

Аня достала телефон, присела, потом поднялась на цыпочки, фотографируя. Она отходила назад, наклонялась сбоку. Щёлкала один ракурс за другим. Я наблюдал, как она работает, и невольно усмехнулся — будто фотограф со стажем.

Потом она переключила камеру в режим видео и пошла по кругу, медленно снимая весь автомобиль.

— Вот так, — прокомментировала она. — Теперь любой сможет посмотреть машину заранее. Тоже в объявление видос зальём.

— Неплохо… — буркнул я.

Реально любой интересующийся мог зайти в объявление и сделать осмотр… увеличить картинку — и каждую царапинку видно, каждый скол.