Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 116

— А! – пискнула молодая госпожа Ли, издалека завидев каса-обакэ с высунутым языком. – Он… ночует здесь?

Она испуганно смотрела на Дзадза, пока ее служанка молчала и не решалась подать ни звука.

— Не выгонять же его под ливень.

— Разве он не зонт?

— Дева Ли, а вы все зонты храните на улице?

Некоторое время молодая госпожа держала рот открытым, но не сумела подобрать нужные слова, затем и вовсе накрылась с головой и отвернулась.

Кохаку расположилась на свободной постели, продолжая обнимать Дзадза. Она оставила мокрое полотенце на спине, залезла под одеяло и заснула вместе с зонтиком, так и не услышав, когда вернулась ее служанка Хеджин.

Постоялый двор Ханыльсан располагался у подножия низких гор невдалеке от единственной тропы, которой пользовались все торговцы, перевозящие товар из Сонбака в Анджу и наоборот. Эти горы больше походили на холмы, которые тянулись через весь Сонгусыль.

Караван проснулся с первыми лучами солнца, плотно позавтракал и незамедлительно двинулся в путь. Как Рури и евнух Квон ни старались вести себя тише, если верить их же словам, генерал Ю все равно встал вместе с ними и посчитал своим долгом составить торговцам компанию. Он прибыл на черной лошади, идеально сочетающейся с его нарядом, однако его не сопровождали ни оруженосец, ни воин.

Кохаку не понимала, зачем Ю Сынвону потребовалось ехать куда-то далеко, еще и в одиночестве. Следил ли он за ней? А может, появились другие аккымы, из-за которых он и оказался здесь?

Она легонько дернула поводья, направляя лошадь дальше от повозки с Рури и слугами, и приблизилась к Ю Сынвону.

— Генерал Ю, вы так и не рассказали, какими судьбами здесь оказались.

— Милейшая дева Кон, – ответил он, растягивая лицо в улыбке, затем чуть наклонился к ней и понизил голос. – Увы, это не моя тайна.

Все-таки аккымы! И как она сразу не догадалась? Слишком удивилась вчера неожиданной встрече и сделала неправильные выводы.

— Фня?

Дзадза не понимал, о чем они разговаривали, но тоже хотел общаться. Кохаку улыбнулась и погладила красную бумагу; зонтик стоял на ее седле, иногда перепрыгивал на колени, но спотыкался и чуть не падал. К счастью, ловкая Кохаку успевала его поймать, поэтому он смирился со своей участью и на время остался в седле, откуда было сложнее свалиться. Генерал Ю поглядывал на него с любопытством, но никак не прокомментировал появление каса-обакэ.

Только Кохаку собралась притормозить и вернуться к повозке, как заметила, что Ю Сынвон сам замедлился и занял ее место рядом с Рури! Черная лошадь шла почти вплотную к ее другу: если бы тот откинул голову назад, то определенно бы столкнулся с ней.

— Монах Шуаньму, а из какого дерева вы высекли свои четки?

Мало того что генерал Ю не просто непринужденно общался с ним, он даже перешел на непривычно уважительный стиль, так и Рури отвечал совершенно спокойно и притом подробно!

— Из какого-то черного, не помню.

Немного проскакав на лошади, Кохаку вдруг осознала, о чем именно они говорили. Рури сам высек свои четки?! Это было каким-то важным обрядом монахов? И почему проклятый Ю Сынвон об этом знал, а она, подруга его детства, нет?

Кохаку понять не могла, что произошло прошлой ночью, раз эти двое ни с того ни с сего так сблизились. Неужели Ю Сынвон поделился своей тайной с Рури? Но ведь с ними еще находился евнух Квон, вряд ли бы он открылся обоим… Кохаку уже начинала жалеть, что не согласилась разделить с ним покои.