Попаданка, предсказанная дракону - Надежда Фатеева Страница 117

Говорили о том, как Людвиг завёл целую сеть светлячков-информаторов среди придворных садов, о том, как Элора, получив официальное признание и участок леса для восстановления, только качала головой над нашей сумасшедшей историей.

Но «формальности» настигли нас за завтраком, когда в покои вошёл не слуга, а сам Рудгард. Он был без свиты, в простом, хотя и безупречно скроенном, камзоле. Он выглядел… обычным. Отец, пришедший поговорить с сыном.

— Леодар, — сказал он, кивком пригласив нас остаться на местах. — Алисия…нам нужно обсудить будущее.

Лео отложил кусок хлеба. Его лицо стало внимательным, но не напряжённым.

— Я слушаю, отец. — Империи нужна стабильность и чёткость. После всего, что случилось… народ, совет, союзники — все ждут определённости. Наследник… — Рудгард запнулся, впервые за много лет, казалось, подбирая слова не как указ, а как предложение, — наследник должен быть тем, кто готов посвятить этому всю свою жизнь без остатка, без… внутреннего раздора.

Он посмотрел на Лео, и в его взгляде не было упрёка. Было абсолютное понимание, горькое, но честное.

— Ты доказал, что твоя верность, твоя сила — в другом. В умении выбирать, в умении видеть иное. Империи такой принц, возможно, и нужен. Но… я видел тебя там, в том лесу. Видел, что для тебя важнее. Я больше не хочу быть тем, кто разрывает тебя на части и требует...

Лео молчал,его глаза были прикованы к отцу. Я видела, как по его челюсти пробежала судорога. Это был момент истины не для Императора, а для сына.

— Что ты предлагаешь, отец? — тихо спросил Лео.

— Я предлагаю тебе выбор, которого у меня самого никогда не было, — сказал Рудгард. — Официально отречься от права первородства в пользу твоего двоюродного брата, Марцелла.

Он молод, умен, амбициозен… и жаждет этого. Он будет хорошим правителем в том мире, который мы знаем. А ты… — он перевёл взгляд на меня, а потом снова на сына, — ты будешь свободен. Свободен от долга, который тебе навязали. Свободен строить свою жизнь с Алисией. И, продолжишь, если захочешь, служить Империи так, как считаешь нужным, но не из-под короны, а так, как это делаешь только ты, повинуясь зову сердца.

Воздух в комнате застыл. Это было не изгнание. Это было освобождение, но и отказ от чего-то огромного, того, что было частью Лео с самого рождения.

— И ты… ты согласен на это? — спросил Лео, и в его голосе прозвучало изумление.

— Нет, — честно ответил Рудгард, и на его лице мелькнула тень старой, железной воли. — Как Император — нет. Это риск. Это разрыв традиции, но как отец… как человек, который чуть не потерял тебя из-за слепого следования этой традиции… Да! Я согласен, потому что видел, на что ты способен, когда борешься за то, во что веришь. И я хочу, чтобы ты боролся за это, за свое счастье, за свое желание быть рядом с той, кого ты любишь, а не против меня.

Лео опустил голову. Он долго смотрел на свои руки...те самые руки, что были и когтями дракона, и руками слуги, и руками, державшими меня в самой гуще ада.

— Я… мне нужно подумать, — сказал он наконец.

— У тебя есть время, — кивнул Рудгард и поднялся. На пороге он обернулся. — Но не слишком много. Мир не стоит на месте. И… что бы ты ни решил, это будет твой выбор, и я приму его.

После его ухода мы сидели молча. Шум столицы за окном казался далёким и неважным.