За Усами - Джинджелл Вэнди Страница 117

— Ккаесеччи!— закричала она, брыкаясь и извиваясь так, что смогла нанести своему жениху несколько хороших ударов. — Отпусти меня, ты, собака, ты, свинья!

— Не будь такой, — взмолился он, уклоняясь от нападок, но не пытаясь ответить тем же. — Я не хотел этого делать — я никогда не думал, что мне придётся. Я бы никогда этого не сделал, если бы не необходимость.

Это, с удивлением подумал Атилас, было явной неправдой. Кольца в стене, безусловно, были частью декора, но шарф, которым он крепко и умело привязывал второе запястье Суйель к одному из этих колец, был принесён именно для этой цели. Химчан, возможно, и надеялся избежать подобной ситуации, но он хорошо подготовился к ней.

Суйель низким и свирепым голосом выплюнула:

— Я никогда не прощу тебе этого! Никогда! Я же говорила тебе, что никогда не позволю этому случиться! Джейка ты тоже убил?

— Милая, постарайся понять! — сказал Химчан, завязывая последний узел, а затем виновато присел на корточки рядом с ней. — Мы можем прожить вместе всего двадцать или тридцать лет, прежде чем ты начнёшь походить на мою мать, а до твоей смерти у нас будет всего семьдесят лет, если нам повезёт.

— Мне всё равно! Мне было наплевать, дурак! Я хотела быть с тобой как человек!

— Обещаю, когда ты изменишься, ты почувствуешь себя по-другому.

— Если ты изменишь меня, — сказала Суйель, задыхаясь и почти побелев от ярости, — Я разорву тебе глотку, как только это сделаю!

— Не будь такой, дорогая! — запротестовал Химчан. — Это не так уж сложно — ты уже сделала самое худшее! Я скормил тебе остальные в смузи на завтрак, когда поймал их; осталось только это и совсем чуть-чуть.

— Что значит совсем чуть-чуть? — спросила Суйель, издав звук, похожий на крик. — Я не буду есть печень! Я не буду! Это значит, она была в моих смузи? Ты скормил мнемоего друга по колледжу?

Химчан утратил часть своей прежней жизнерадостности. Он сказал почти сурово:

— Ты же знаешь, как мы относимся к друзьям-мужчинам.

— Я думала, это значит, что ты не хочешь, чтобы я с ними встречалась! Я не думала, что ты собираешься убитьих и скормитьмне! Я даже не знаю этого мальчика!

— Ты была очень добра к ним — конечно, была! И я тебе доверяю! Но мужчина знает, о чём думает другой мужчина. Будет лучше, если никто не будет болтаться поблизости— ты же сказала, что готова жить по-старому!

Суйель глубоко вдохнула, раздувая ноздри, и сказала спокойным голосом, который был на грани срыва:

— Когда я сказала, что рада за тебя, что ты следуешь старым путям, пока мне не придётся превращаться в кумихо, ты не сказал мне, что это значит для тебя мы собирались убить людей, которых я знала. И я не знала, что это значит, что ты всё равно обратишь меня! Предполагалось, что это относится к кому угодно, только не ко мне!

— Как это может не относиться к тебе! — сказал Химчан, подперев щеку одной рукой, а затем встала и повернулась к бару, где стояла банка с кровью. — Я люблю тебя больше всех на свете, поэтому мы должны быть вместе так долго, как только сможем.

— Не смей приближаться ко мне с этим! — предупредила Суйель тонким паническим голосом.

Выражение её лица говорило о том, что она знала, что это бесполезно, и Атилас тоже это понимал. Юная леди пережила неприятный опыт, и, хотя он сожалел об этом, он не думал, что было бы разумно прекращать всё прямо сейчас.