Тень землянки - Алла Железнова Страница 118

— Выходит, нам нельзя расставаться? – Мои брови взметнулись вверх.

— Пока не найду другой выход – да.

Боже, как волнительно и восхитительно одновременно. Но…

— Что, если я тебе надоем?

— Святая Солун, – закатил глаза мой тень. – О чем ты говоришь? – тень навис надо мной, перекатывая на спину. – Я ждал тебя пятьсот одиннадцать лет, драгоценная моя! Пятьсот одиннадцать гелеонских лет. Они длятся немногим дольше, чем ваши земные. Тебе от меня теперь никуда не деться, даже если очень захочешь. Я всегда успею тебя найти прежде, чем ты успеешь преодолеть расстояние в десяток тысяч миль.

Вот это ничего себе!

— А если я хозяйка плохая? – решила подзадорить его, развить тему.

— На Сарфире женщины главы рода. Мужчины их ублажают. Хозяйство лежит на нас. Думаешь, не справлюсь? – вздернул он бровь игриво.

— Это мне еще предстоит узнать.

— Вот такой настрой мне по душе.

Медик накрыл мои губы своими, а пока мы общались, он ловко занял доминирующее положение меж моих ног. Стоит ли говорить, что желаемое он получил этим утром?

Выходили из комнаты счастливые, а я еще из с дрожью в коленях. Совсем недавно сгорала в его руках, и вот уже стою перед девчонками, коих спешно собрала, чтобы предупредить о нашем с Мистифом отлете. Ольга была счастлива за меня не меньше моих новых подруг – чародеек. Мистиф разумно держался в стороне, не мешая нам общаться и передавая дела Молу, загружая того заданиями. Темная дымка вокруг него немного успокоилась, но с момента нашей связи еще не исчезала.

— Девочки, еще хотела уточнить. Что за врата упоминал мой сет?

— А как он это сказал? – озадачилась Ксения.

— Что после смерти собирается пойти со мной.

— Это наша жизнь после смерти, – пояснила Шелли. – Умирая, чародейки и тени оказываются у порога Врат, где душа становится энергией, наполняющей вселенную. Эта энергия идет на перерождение в новую жизнь в новом, возможно, незнакомом нам мире. И если чародейка ушла из жизни первой, за ней уходят ее тени. Ведь с момента брачной связи их энергия едина. Получается, что и после смерти они вместе.

— А если сет погибает первым?

— Говорят, что есть незримая нить, по которой энергия сета держится за его чародейку и ждет часа воссоединения.

— Выходит, Мистиф не собирается идти на перерождение? – растерялась я.

— Видимо, не представляет своей новой жизни без тебя.

Я немного загрустила.

— Все так стремительно развилось. Как в сказке, – все еще поражалась я.

— Ты же мечтала оказаться в ней, – улыбнулась Ольга.

— Да, но очень бы хотела, чтобы конец ее был счастливым.

— Тогда не вешай нос, – обняла меня Ксения. – Верь! И он будет таким.

«Еще одна», – отметил мой мозг волшебное слово этой части вселенной.

— Хорошо! – твердо уверила я и вернулась к своему мужчине.

— Летим? – уточнил он, заключая меня в объятия.

— Летим.

Вскоре небольшой корабль отстыковался от станции «Апал», и мы направились в систему Цереона, очень похожего на наше Солнце. Отправились не одни. С нами на борту были Чезар, Эливейн и молодой крепкий тень, очень похожий на них обоих. Мистиф нас представил друг другу. Шелдон, которого упоминали чародейки.

К концу первых суток полета я не удержалась за ужином и спросила у леди Эливейн, что побудило назвать ее детей именами с Земли.

— Когда я верила в то, что являюсь простой землянкой, попавшей в аварию и потерявшей память со зрением, мне все же встретился один прямой и открытый человек. Он не юлил, не врал, честно открыл намерения познакомиться, поделился деталями своей жизни. Этот мужчина не высказал недовольства по поводу отказа от мимолетных отношений. И охотно поддержал простое знакомство. – Когда чародейка заговорила об этом, Дантон Стронг заметно напрягся, но не проронил ни слова. Тема явно была ему неприятна. – Я все равно верила в то, что среди землян есть неплохие люди. Имя Ксения – это память о том, что мне удалось пережить, о всем том прекрасном, что удалось познать на Земле: театры с драмами и операми. Слушать их было волнительно. Книги, которые читала мне лжебабушка. Шум волн Часопикского залива. К тому же я носила это имя сама несколько лет. Оно стало моей частью. Просто эта часть отошла дочери при ее рождении. Так я решила. А того приятного мужчину звали Шелдоном.