Звезда Теночтитлана - Анна Чайка Страница 12

Эх, была, не была! Заколола волосы повыше, чтобы не намочить. Сказывалась современная привычка не мыть волосы в открытом водоеме. И полезла в воду. Я всегда долго купалась, а Коаксок обычно поплескавшись, ждала меня на берегу, даже если остальные девчонки убегали. Поэтому я не особенно напряглась, когда на берегу стало тихо.

— Коаксок, дай, вытереться! — попросила я, выходя на берег.

Волосы, как назло, упали, раскинувшись тяжелым золотым плащом, стоило только выйти по пояс. Естественно, кончики намочились. И всю дорогу до берега я проделала, пытаясь отжать кончики от воды.

— Коаксок! — подняла я голову, так и не получив полотенца.

И встретилась с потемневшим шоколадным взглядом. Передо мной стоял шикарный представитель ацтекского племени. Он был молод, но уже возмужал. Я бы дала ему лет двадцать пять. Очень высок и широкоплеч, с приятным более светлым, чем у большинства индейцев лицом и орлиным взором. Весь его властный облик был преисполнен величия. Тело индейца, довольно мускулистое, даже по местным меркам, прикрывал золотой панцирь,на плечи был наброшен плащ из сверкающих перьев, искусно подобранных в перемежающиеся разноцветные полосы. Голову украшал золотой шлем, увенчанный царским символом орла, раздирающего золотую змею, инкрустированную драгоценными камнями. На руках выше локтей и на ногах под коленями он носил золотые обручи с самоцветами.

«О, прынц!» подумала я. Но глядя в эти шоколадные глаза, сказала:

— Отвернулся, быстро!

Прынц опешил.

— Ну, что смотришь, отвернись. — прикрыв все значимые места руками, головой указывала ему, что ему нужно делать.

Тут увидела Коаксок, которая сидела в позе поклонения, уткнув голову в песок.

— Коаксок, ну, еперный театр, некогда страуса изображать! Дай мою одежду и чем вытереться.

Коаксок, резко подскочила и, не поворачиваясь спиной к индейцу, который до сих пор изображал статую, принесла мои вещи.

Взяв, кусок полотна, что был вместо полотенца и держа его одной рукой у горла, так чтобы все закрыть. Теперь уже рукой показала этому истукану, как ему нужно повернуться.

Но он все равно стоял и пялился на меня.

— Ты глухой? — спросила я его.

— Нет! — сглотнув, ответил этот индивид.

— Тогда отвернись, я оденусь. — по-человечески попросила его.

Коаксок, кстати, снова уткнулась лбом в песок.

Мои слова, наконец-то, возымели действие. И индеец отвернулся. Быстренько обтеревшись, надела свою тунику, ту самую в которой появилась здесь, свои шорты и сандалии.

— Все Коаксок, пошли! — сказала я подруге, дергая ее за руку.

— Нельзя! — делая страшные глаза, сказала она мне.

— Почему? — спросила у нее.

На что она кивнула в сторону нашего прынца.

— А он кто? — шепотом спросила у нее.

— Принц Куаутемок, племянник тлатоани Мантессумы.

— И? — спросила у нее.

— Без его разрешения я не могу идти! — видя, что я ни черта не смыслю, объяснила она.

— А! А что делать? — спросила. — Мне же еще с Тепилцином заниматься, он же меня засмеет, скажет, что я испугалась, вот и не пришла.

Но ответа у Коаксок не было. А индеец все продолжал стоять.

— Мужчина! — подошла к нему и дотронулась до предплечья. Это было единственное, что не было укрыто панцирем.

Он резко обернулся и стал рассматривать мой наряд подозрительно пристально:

— Вы извините нас с подругой, вы, наверное, купаться пришли, а мы вам тут помешали.Правда насколько я знаю, местные мужчины купаются вон там, — указала я вдаль, где был утес, с которого молодежь предпочитала прыгать — Мы пойдем?