Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 12

Глава 2. Янтарю неведомы рамки приличия

Темно-коричневый капюшон скрывал лицо юной девы, которая озиралась по сторонам и пальцами придерживала края приятной на ощупь ткани, чтобы дующий с моря сильный ветер не выдал ее. Словно нарушитель, она кралась по улочкам Сонбака и прижималась к стенам домов, постоянно оглядывалась и высматривала людей в форме с блестящими в солнечных лучах наручами, пока не добралась до торговой площади.

Она старалась слиться с толпой, но ветер, как назло, пытался сорвать с нее плащ, приходилось второй рукой придерживать его на груди. Из-под плотной темной ткани сверху виднелась нежно-желтая чогори[9], а насыщенный, как спелый персик, низ ханбока[10] торчал всем напоказ вместе с яркой лентой. Пришлось отойти в сторону, пока никто не поймал ее, однако уши дева все равно навострила.

Этим утром Кохаку – а именно такое имя ей дали при рождении – слышала, как слуги обсуждали жестокое убийство несчастной женщины где-то за городом, но не обмолвились о конкретном месте. Либо сами не знали. В ярких красках они описывали, как беднягу растерзал ужасный монстр, и много вздыхали, но остальные моменты не уточняли. Как ярый борец за справедливость, Кохаку не могла оставаться в четырех стенах, поэтому мигом улизнула при первой возможности, даже не успела позавтракать. Зато теперь потрясающий аромат выпечки, а также вид свежих овощей и фруктов рушили все ее планы и манили к себе. К счастью, с собой было припасено немного денег, но вдруг кто-то заметит ее у прилавка и сразу сдаст? Кохаку не собиралась так просто уступать, для начала она выяснит все подробности о произошедшем. Достаточно было места убийства, куда она лично отправится.

Только Кохаку прикрыла глаза, постаралась забыть о голоде и вслушалась в голоса окружающих, как мимо прошли двое стражников из дворца. Кан Мёнхо и Сок Чонхён – она прекрасно запоминала лица и не забыла их имена. В любой другой день подошла бы и поздоровалась, справилась бы о здоровье, даже угостила бы и осталась побеседовать, но сейчас не могла раскрыть себя.

Как ошпаренная, Кохаку отпрянула и чуть не сбила с ног мужчину с ящиком овощей.

— Извините! – быстро выпалила она и убежала прочь под недовольную ругань, обошла несколько кварталов и лишь затем вернулась к огромному количеству лавок.

Некоторые занимали двухэтажные дома и выставляли свои товары на балконах, в основном книги и свитки, еду же продавали внизу. Также активно зазывали посмотреть на яркие шелковые ткани всевозможных цветов и уже готовые ханбоки, ленты, заколки и другие украшения. Прохожие заостряли внимание на узорах в виде колосьев, служивших символом приближающегося праздника урожая, матери уже сейчас выбирали красивые наряды для своих детей.

Кохаку не первый раз сбегала и давно подумывала раздобыть одежду простолюдинов, яркие цвета выдавали с ног до головы – тем более приходилось прятаться под плащом. Однако боялась приближаться к торговцам и просить самую непримечательную одежду, что они продавали, и обходилась своим повседневным ханбоком.

«Может, у Чинхёна что-нибудь найдется?» – с надеждой подумала Кохаку и решила заглянуть к другу, подпольному издателю. Он не раз прятал ее у себя, пока слуги искали свою госпожу по всей столице и ближайшим окрестностям.