Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи Страница 12

Чем больше я использовал силу для поддержания барьеров и заморозки преступников, тем сильнее лед сковывал мои собственные меридианы. Он требовал выхода, крови или полного покоя, который я не мог себе позволить.

— Говори, – бросил я, не открывая глаз. Мой голос прозвучал глухо в огромном пустом зале, где единственным источником света были сферы, парящие под потолком.

Передо мной, дрожа всем телом так, что звенели пластины доспеха, стоял капитан речной стражи. От него пахло тиной, речным илом и липким животным страхом. Этот запах раздражал меня почти так же сильно, как и головная боль.

— Господин Небесный Судья… – начал он, заикаясь. – Мы… мы нашли еще троих. У излучины Белой Реки в рукаве Драконьего Зуба.

Я открыл глаза. Капитан дернулся, словно его ударили хлыстом, и попятился. Я знал, какое впечатление производят мои глаза во время приступа, ведь мой зрачок сужается в иглу, а радужка светлеет до цвета мертвой зимы, теряя все человеческое. В этот момент я видел капитана не как человека, а как сгусток живого тепла, пульсирующий паникой.

— Состояние тел? – спросил я, игнорируя его ужас.

— Такое же, как и у первых двух, найденных три дня назад, – прошептал стражник, уставившись в пол. – Они… они не просто мертвы, господин. Их духовные тела разорваны изнутри, словно с их каналами ци что-то произошло, заставив их биться в жуткой агонии и разрушать себя. Вода вокруг них была черной и вязкой, как смола.

Я медленно постучал пальцами по столу. Тук. Тук. Тук. Черное дерево отозвалось глухим тяжелым звуком. Пять речных духов за неделю. Духи воды – существа мирные, почти бесплотные. Они живут в потоке, избегая конфликтов. Убить их сложно, сталь проходит сквозь них, как сквозь туман. Чтобы уничтожить духа, нужно повредить его ядро, а чтобы заставить их уничтожить самих себя – это не просто убийство, а темный ритуал. Или кто-то в моей столице испытывает новое оружие и делает это нагло, прямо у меня под носом.

— Следы яда? – спросил я, хотя уже знал ответ.

— Наши лекари ничего не нашли. Они говорят, это похоже на внезапное искажение ци.

— Внезапное искажение у пяти духов в разных частях реки за семь дней? – Я усмехнулся, и воздух в зале похолодел, стены подернулись инеем. На бронзовой чернильнице появилась тонкая ледяная вязь. – Ты держишь меня за идиота, капитан? Или ты покрываешь свою никчемность?

Тот упал на колени, ударившись лбом о каменный пол. Звук удара эхом отразился от высоких сводов.

— Никак нет! Господин Судья, помилуйте! Мы обыскали все дно. Мы просеяли ил через зачарованные сита. Мы нашли только… вот это.

Он дрожащей рукой вытащил из-за пазухи сверток из промасленной ткани и протянул его мне, не смея поднять головы. Я не стал касаться его руками, лишь шевельнул пальцем, направляя поток ци, отчего сверток взлетел в воздух, ткань развернулась, открывая содержимое.

Это оказался лоскут красного шелка. Дорогого, плотного, расшитого золотой нитью. Узор был сложным – хвост феникса, исчезающий в облаках. Ткань пропиталась водой и грязью, но даже грязь не могла скрыть ее благородного происхождения.

И запах. Едва уловимый, скрытый за ароматом речной тины, но мой нюх, обостренный драконьей кровью, не мог ошибиться. Сладкий, приторный, как гнилой миндаль или перезревшие персики, забытые на солнце. Мои ноздри раздулись. Я знал этот запах. Это был запах алхимии. Запретной, грязной алхимии, которая искажает природу вещей.