Оружейник - Александр Гулевич Страница 120

На пятые сутки, валяясь на ящиках, он уже не единожды пожалел о том, что влез в этот вагон. Всё его тело ныло и затекло, а уж отправление естественных надобностей так и вообще превращалось в смертельно опасный аттракцион. Выйти из каморки вагоновожатого в вагон, переполненный вооружёнными солдатами, Иван никак не мог, слишком они были дисциплинированны, и даже на ночь сержанты назначали наряды охраны. Из доносившихся разговоров солдат он понял, что это была рота пограничной стражи, следующая в ротационном порядке на смену заставы где-то в предгорьях на государственной границе с Фельгаузом.

С трудом съев банку тушёнки и запив её несколькими глотками чая из термоса, Иван пытался уснуть, но сон, как назло, не шёл. Ему хотелось как можно скорее сбежать хоть куда-нибудь, он сильно устал без дела валяться на ящиках, и даже ворочаться с одного бока на другой приходилось с большой осторожностью, так как из-за фанерных перегородок любой звук был хорошо слышен. В правом боку болезненно стрельнуло, и Иван, проскрипев зубами, решительно выбрался из своего укрытия. Сложив спальный мешок, упаковал его в рюкзак и, достав мультитул, подошёл к зарешёченному окошку и стал откручивать шурупы. Ему было уже всё равно, он был готов выпрыгнуть из окошка вагона даже на полном его ходу и исчезнуть где-то в ночи.

Откручивать отвёрткой мультитула шурупы было непросто, всё же он не является полноценной отвёрткой, так что Ивану пришлось затратить на это около получаса, и когда осталось открутить последний, он увидел в окне засветившиеся огоньки, и тут же раздались такие знакомые ему звуки пулемётных очередей. Резко рухнув на пол, Иван ощутил, как его осыпало целым градом битого стекла и деревянной щепой, а вокруг послышались дикие вопли и стоны расстреливаемых из пулемётов бойцов пограничной стражи. Ругаясь на чём свет стоит, он, словно уж на раскалённой сковородке, извернулся и, схватив рюкзак, резво подполз к двери, открыв замок, выпрыгнул из каморки проводника в тамбур и под противный свист пуль над головой открыл дверь и вывалился из замедляющего ход вагона. Тряхнуло сильно, да так, что буквально во всём теле заныли все кости. Со стоном скатившись с гравийной насыпи, Иван огляделся и увидел, как следуя его примеру, из вагона выпрыгивают уцелевшие бойцы. Дело пахло керосином, надо было срочно отсюда уносить ноги, и как можно скорее…

Бой разгорался всё сильнее и сильнее, пришедшие в себя пограничники быстро организовались и довольно грамотно стали оказывать активное сопротивление напавшим фуресианцам, а это были именно они и никто иной, только у них были пулемёты. Приподняв голову, Иван огляделся по сторонам и, определив для себя пути бегства, решительно пополз в сторону леса, находящегося в двухстах метрах от железной дороги. Не успел проползти и десяти метров, как рядом с ним свалился пограничник, сражённый пулемётной пулей. Приложив ладонь к шее бойца, но не нащупав пульс, Иван ругнулся – боец был убит наповал. Тяжело вздохнув, он снял пояс с патронными подсумками и, схватив винтовку, чуть привстав на одно колено и подправив прицельную плёнку, прицелился и выстрелил по ведущему огонь пулемётчику. Не попал, пришлось подправить прицел и, загнав патрон в патронник, он вновь прицелился и выстрелил. Пулемёт захлебнулся, но спустя минуту застрочил вновь, видимо, подключился второй номер пулемётного расчёта. Уйдя в сторону перекатом, Иван установил винтовку на кочку, прицелился и произвёл выстрел, пулемёт вновь умолк…