Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 121

Сияющий лик Каврая потемнел, словно на луну нашла грозовая туча.

— Как же ты не уследил? Эта душа была нарочно сокрыта, чтобы родиться в нужное время, в нужном месте…

— Я знаю! – в отчаянии воскликнул нойда. – Как я могу исправить свою оплошность?

— Уже никак. Нет времени.

— Тогда дозволь мне умереть.

— Нет, – отрезал бог шаманов. – Ты мне надоел со своими попытками перестать быть. Чтобы я больше ни намека на это не слышал! – И крылатый призрак исчез, словно развеянный ветром.

* * *

Глубокой ночью нойда сидел у погасшего костра и смотрел на свой нож. Большой леуку, тяжелый саамский нож, скованный из болотного железа, с рукоятью из оленьего рога.

— Ты был мне верным и надежным товарищем долгие годы, – говорил нойда. – Помогал и в повседневных трудах, и в битвах. Ты не был сайво-хранителем, но всегда оберегал меня от бед и опасностей. Ты не был «небесной лодкой», но тропой твоего клинка я отправил в Нижние миры немало тех, кому там самое место. Дважды ты помог и мне самому выпустить душу из тела, чтобы вступить в бой с худшими из моих врагов. Дважды я побеждал и возвращался. Пришло время для третьего раза. Когда-то учитель Кумжа предрек: «Ты сможешь выпустить душу из тела лишь трижды…» Отец шаманов запретил мне думать о смерти… Но что еще остается? Какой из меня сейд после всего того, что я натворил?!

Леуку молча слушал, мертвенно блестя при луне.

Нойда глубоко вздохнул. Он знал, куда и как ударить, чтобы дух сразу покинул тело. Он уже дважды это делал. Только теперь он не вернется. А куда пойдет его неприкаянная душа… Да какая разница!

«Великий Старец, на чьей спине стоят льды севера, движущий моря и землю! Обойдись со мной так, как я заслужил…»

По рдеющим углям костра пробегали синеватые сполохи. Нойда почти увидел в них отсветы костров Долины Отчаяния, где его ждут души убитых врагов…

И внезапно сообразил: это другое. Кто-то ворожит над огнем!

«Кто ищет встречи со мной?»

Нойда пристальнее вгляделся в синие язычки. На миг в их пляске возникло жутковатое лицо старца с железными клыками. Саами нахмурился. Равк! Что нужно от него незнакомому саамскому упырю?

«Олешек!» – слабо донеслось издалека.

Нойде кровь бросилась в лицо. Резким движением он сунул руку прямо в синее пламя, чтобы схватить наглеца, посмевшего произнести его детское имя.

И замер в изумлении.

— Славуша?!

«Олешек, как ты повзрослел! Помоги, беда у меня…»

* * *

Над морем Нево занимался рассвет. Ночь выдалась ясной, и рассвет пришел рано. Еще далеко было до появления слепящего края солнца, но небо уже переливалось розовым, золотым, сиреневым, словно медленно раскрывал лепестки дивный цветок. Воды Нево были тихи и сверкали словно стекло, лишь изредка по ним пробегала мелкая рябь.

Нойда укладывал вещи, припасы, собираясь в дорогу. Он не спал всю ночь, но чувствовал себя свежим и полным сил.

Нет, рано ему становиться сейдом! Слишком много недоделанных дел. Слишком много нынче ночью он узнал такого, с чем никто, кроме него, не совладает. Разве только боги… Но Отец шаманов ночью ясно сказал ему, что богам не сладить с Тем, кто просыпается на Змеевом море.

А вот ему стоило попытаться.

Разговор со Славушей подтвердил догадки Безымянного, собрал их воедино. Седда Синеокая в самом деле уцелела. Она за что-то зацепилась, окрепла, отыскала своего бога-мужа, потерянного тысячелетия назад, и теперь изо всех сил возвращает его в мир живых.