Поручик - Андрей Посняков Страница 123

— Вечер добрый, уважаемый Эльчи-бей!

Хозяин караван-сарая поспешно оглянулся, отпустив слугу и нацепив на лицо самую приятственную улыбку:

— О, господин поручик! Решили поужинать? У нас сегодня вкуснейший плов! Может быть, хотите пройти в парчовую залу? Там как раз разводят кальян…

— А пожалуй! – кивнув, Антон хлопнул в ладоши и как бы между прочим спросил: – Ко мне должен прийти отрок… наниматься слугой… Такой темненький, слева на виске – шрам… Случайно не приходил ли? Меня не спрашивал?

— А вы знаете, был такой, – неожиданно припомнил Ахметов. – Вчера я его видал во дворе… Ну, знаете, где повозки… Он еще у слуг поспрашивал про Гюли-Гюли… мол, хозяин велел ему узнать – когда та танцевать будет.

— А действительно, когда?

— Теперь уж и не знаю, – хозяин постоялого двора пригладил седую бороду. – Пару дней назад господин Тевосов прислал за ней экипаж. Хороший экипаж, я вам скажу, не дешевый! И лошади, и кучер – здоровый такой бородач в черном кафтане!

Честно говоря, нынче и плов в горло не лез! Не доев с полблюда, Антон поднялся к себе… И почти сразу явился и Парфен. Доложил:

— Возницу, о ком вы сказали, не видели… Но я нашел других! Они тоже искали ту же кибитку!

— Маркитанты? Женщина и старик?

— Да-а… – слуга удивленно хлопнул глазами. – Они, к слову, уже здесь, на заднем дворе. Там и кибитка с заплаткой! Нашлась.

Кибитка-то нашлась… А все остальные – пока что нет. Но хотя бы след появился!

Купец Андроник Тевосов! Контрабандист и богатый работорговец. А еще – судя по всему – турецкий шпион!

Так арестовать его к черту! Доказательств хватит вполне… не для суда, конечно… Но Александр Васильевич, несомненно, даст разрешение…

— Парфен! Коня седлай, живо!

— Но, господине, вечер уже, тьма!

— Тьма, говоришь? – встав с оттоманки, Сосновский подошел к окну и улыбнулся. – А луна-то какая! Лунища! Почти что как днем светло…

* * *

Генерал-аншеф принял Антона без всякой волокиты, хотя уже собирался спать. Без кафтана и камзола, в одной рубахе и коротких кюлотах-штанах, он парил ноги в тазу. Рядом суетился слуга – здоровенный рябой казачина.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство!

— А, поручик! Да не кричи ты так… Вот, кости разнылись… Видать, на погоду… А ты, я гляжу, с делом! Иначе б в такой час не пришел. Давай, изволь – докладывай…

Щелкнув каблуками, Сосновский кратко доложил самую суть. Суворов слушал внимательно, не перебивая… и вставил свои замечания лишь в самом конце:

— Тевосов, говоришь? Рисунки – планы? И Переверзеву в долг ссудил… Помню, помню бедолагу… жаль… А эту танцорку, Софи, я еще когда арестовать предлагал? А? Нынче по-моему и вышло! Надо было тебе приказать… Ладно! Бери людей, сейчас приказ выпишу. Прошка! Бумагу мне, перо, чернила!

Минут через десять все было в ажуре. Заручившись приказом командующего и прихватив с собой полдюжины казаков на быстрых конях, поручик Сосновский оказался у дома Тевосова. В темном, усыпанном сияющими звездами небе ярко светила луна. Уже прошел намаз, уже отслужили вечерню. Пахло жасмином и розами…

В особняке купца, на втором этаже, одиноко светилось окно… кому-то не спалось.

— Входим! – спешившись, отдал приказ Антон.

Верзила казак забарабанил кулаками в ворота. Во дворе, за глухой оградою, залаяли, загремели цепями псы…