Выход, которого нет - Константин Муравьев Страница 123

Похоже, что не стиратели-пожиратели являются их главной целью.

«Но тогда получается, – и я оглядываю уже весь наш отряд, – если я прав в своем предположении, то моим знакомым, и в основном это касается эллатов и богов, теперь в этой реальности оставаться нельзя. Ведь сейчас они, благодаря ритуалу принятия моей клановой метки, получили несколько измененную структуру строения метрической матрицы относительно первоначальной. И если на лерийцев системы контроля, одна из которых как раз и реагирует на появление существ, способных преодолеть барьер, разделяющий обе реальности, и вторая, которая выявляет существ с определенным уровнем развития метрической матрицы, а у них она изменилась не так сильно, никак не отреагируют. Как боги с их искаженной метрической матрицей, которую они получили благодаря вмешательству нашего ритуала, так и некоторые эллаты, такие как Хел, Тара и лерийка Риада, с ее внутренним источником, все будут восприняты, в качестве потенциальной угрозы как одной охранной системой, так и второй».

И я слегка в ступоре остановился.

«Нужно валить отсюда и вытаскивать своих друзей, – понял я, – удивлен, что тут еще до сих пор никто не появился по нашу душу».

К тому же меня смущал еще один немаловажный факт.

«Миойя тут оказалась далеко не просто так, – констатировал я, – а значит, с той стороны барьера есть не просто тот, кто сумел подчинить себе их сторожевые артефакты, а тот, кто имеет представление о действительном положении дел. И тут только два варианта: это или кто-то из тех самых Древних, что когда-то и развязали местную войну, или кто-то из тех, кто все же сумел прорваться туда и теперь не хочет выдать своей истинной сущности. Для нас же в обоих случаях это означает одно… Нас там будет ждать ловушка. И если раньше там, возможно, было для нас безопасно, то теперь, более чем уверен, просто так нам появиться не дадут».

И я уже новыми глазами посмотрел на Миойю, после чего перевел свой взгляд на стоящих напротив нас лерийцев.

«Кстати, что-то я туплю. На самое очевидное я и не обратил внимания. Девушка, мой побратим и Гнас, все они говорят на языке лерийцев. А такое возможно, только если у лерийцев и богов общие корни, даже если для Миойи это мертвый язык, на что не очень похоже. Говорит она на нем вполне бегло и без запинки».

Не знаю почему, но это последнее наблюдение полностью заставило сложиться пазл в моей голове.

А потому я поворачиваюсь к Миойе и негромко говорю:

— Это потомки тех, кого вы называете Предтечами или Древними…

Она пораженно смотрит на стоящих напротив нас мужчин и девушек.

Но это еще не все, а потому я продолжаю:

— И это те, кого вы вполне обоснованно можете считать своими дальними родственниками, – уверенно заканчиваю я, – ведь если я прав, то у вас общие предки.

После чего слегка обвожу рукой перед собой, охватывая как своих друзей, так и пространство за их спинами.

— И здесь живут только они или похожие на них.

— В этом мире? – тихо прошептала девушка.

Я же серьезно гляжу в глаза Миойе.

— Ты не поняла, – поправляю ее, – не в этом мире. А во всей этой ветке миров, сколько бы их тут ни было. Тут живут только они или такие, как они.

И гораздо тише, так, чтобы услышала только Миойя:

— Это миры богов. Или тех, кто рано или поздно станет ими. – После чего уже уверенно заканчиваю: – Вот истинная причина того, почему когда-то давно те, кто покинул эти миры, а это основатели ваших кланов, так жестко законопатили за собою дверь. Они не хотели, чтобы кто-то из них, – и я глазами указал на своих знакомых, – прошел вслед за ними…