Янтарь и Лазурит - Чайный Лис Страница 123

Как и в Сонбаке, в Анджу с крыш некоторых домов свешивались засушенные колоски, закрепленные в честь праздника урожая. Солнце, огромное и багровое, медленно приближалось к вершинам дальних гор, но до темноты оставалась еще пара часов – достаточно, чтобы расспросить местных о женщине по фамилии Пён. Еще издалека Сюаньму уловил запах жареного мяса вперемешку с острыми приправами, но стоило их небольшому отряду пройти мимо ларьков с уличной едой, как глаза нуны загорелись хищными огоньками и она, как лисица, увидевшая незадачливого зайца, рванула к торговцу. Одной рукой она прижимала к себе Дзадза, который от восторга быстро издавал странные звуки, а второй – шарилась по карманам в поисках денег, но, видимо, так и не обнаружила их.

— Дайте мне сундэ![89] – воскликнула она, облокотившись о прилавок.

— А-а! – завидев моргающий красный зонт, вдобавок высовывающий язык, вскрикнул торговец и попятился. – Уберите эту тварь!

— Дзадза не тварь, – возмущенно ответила нуна, обнимая каса-обакэ теперь уже обеими руками, и чуть отошла назад. – Не переживайте, он не питается ни людьми, ни мясом.

— Душами? – испуганно переспросил торговец, чьи волосы были затянуты в тугой пучок.

— Нет, в основном жидкостями.

— Кровью?! – Ее слова только больше пугали мужчину.

— Да нет же!

Не умеющий общаться с людьми, Сюаньму не знал, как разрешить недоразумение, чтобы никто не остался в обиде. Пока он думал, Хеджин приблизилась к своей госпоже и обратилась к торговцу:

— Мы только сегодня прибыли из Сонбака, у нас такие зонты в почете.

— Именно так! – поддакнула нуна и закивала.

— Какие странные люди живут в столице… – пробормотал торговец себе под нос, а Сюаньму поражался, как ловко служанка выкрутилась из ситуации.

— Дева Кон, – генерал Ю подъехал на вороном коне чуть ближе, – если вы голодны, то можем отправиться на постоялый двор, разместиться и отобедать, а завтра уже продолжить поиски.

Нуна не спешила реагировать на его слова.

— Вы что-то ищете? Я могу чем-то помочь? – вмешался мужчина, как только в воздухе повисла тишина. Человеческое любопытство брало верх. Хотя он по-прежнему с подозрением и опаской косился в сторону каса-обакэ, к путникам все равно проявлял интерес.

Нуна поджала губы и прищурилась.

— Господин, скажите, в Анджу за последнее время не происходило ничего странного? Никто не пропадал?

— Что вы такое говорите! У нас тихий и мирный город.

Значит, об убитой женщине он не знал.

— Я хочу сундэ, – заявила нуна, и торговец уличной едой протянул ей одну из палочек с чем-то темным и мясным, над ним поднимался пар. Она надкусила и пискнула: еда оказалась слишком горячей. – Вы что-нибудь знаете про госпожу Пён?

— Нет, кто это?

— Мы приехали к ней по делу, но не знаем, где она живет, – ответил вместо нуны генерал Ю. В свободной черной одежде он выглядел внушающим и важным человеком.

Побывав в двух городах, Сюаньму приметил, что многие мужчины Сонгусыля завязывали волосы в пучок, в то время как генерал убирал в хвост лишь часть, а остальные спадали на спину черным водопадом. Сам монах всегда ходил с распущенными.

— К сожалению, не могу вам подсказать. – Торговец пожал плечами, а затем крикнул: – Жена! Жена, подойди сюда!

Сюаньму стоял чуть в стороне и наблюдал, как нуна с наслаждением и аппетитом грызла свой сундэ. Она поднесла палочку к каса-обакэ, Дзадза покачался из стороны в сторону, высунул язык и прикоснулся к мясу, после чего дернулся с омерзением, захлопнул глаз и отвернулся. Похоже, сундэ ему не понравился. Уголки губ Сюаньму слегка дернулись, а грудь наполнилась теплом – он даже перестал замечать прохладный ветер, пробирающий до мурашек.