Фурадор - Денис Бурмистров Страница 123

— Дальше нельзя, – проскрипел он.

На воине была потертая, грубо вытесанная из дерева маска какого-то мифического существа, клыкастого и глазастого. Плечи укрывала старая куртка с меховой оторочкой, на поясе тускло поблескивал небольшой топор, чья затертая до блеска рукоять говорила сама за себя. И символы на коже перевязи – когда-то Максимилиан уже видел подобные.

Перед ним стоял ветеран-кассариец, представитель воинственных западных островов. Вот уже кого точно он не ожидал здесь увидеть.

— Свет вам, – Максимилиан чуть поклонился. – Меня зовут Рэкис, я – служитель Ордена Фурадор. Барон призвал меня найти и устранить причину одержимости в замке.

Кассариец молчал, глаза скрывала тень.

— Мне нужно осмотреть тут всё, – пояснил экзорцист, указывая на тяжелую дверь за спиной стража. – Иначе я не смогу помочь.

— Запрещено входить мужчинам, – сообщил он сухо. – Священный обет Хранящих Свет.

— Я понимаю, – согласно кивнул Максимилиан. – Но вдруг внутри есть паразиты? Они обратят одну из ваших подопечных, и тогда могут пострадать остальные. Мне нужно осмотреть зал, поймите. Хотя бы с порога.

Старик молчал и не отступал. Видимо, он сказал всё, что считал нужным.

— У меня есть дозволение барона! – попытался надавить Максимилиан. – Он действительно обеспокоен происходящим! Если его слова мало, то у меня есть разрешение ваей покровительницы, госпожи Равены…

— Ложь! – громкий и насмешливый голос разнесся под мрачными сводами. – Ложь не красит служителя Света, мальчик.

От неожиданности Максимилиан вздрогнул и обернулся, отступая в сторону.

Мать-настоятельница шла к ним неторопливо, чуть сгорбившись под грузом времени и ответственности, однако в ее движениях угадывалось достоинство и скрытая сила, что даже малых людей делала значительными в глазах окружающих.

Страж почтительно поклонился, прижимая к груди сухую, покрытую шишками старых переломов ладонь.

— Эдан, наш верный страж, не пустил бы тебя даже с верительной грамотой всех Тахонов в руках, – протектор приюта остановилась рядом. – Лишь мое слово имеет для него значение.

Максимилиан вдруг ощутил, что оробел, что боится произнести слово прежде, чем дозволит мать-настоятельница.

— Что тебе понадобилось в стенах приюта, молодой фурадор? – пожелала услышать она.

Максимилиан прочистил горло, торопливо ответил:

— Я ищу гнезда или источники темных сущностей, госпожа…

— Мальчик! – повысив голос, прервала его протектор. – Будет тебе известно, что наш приют был основан на месте, где первопророк Базиль спас заблудившихся в лесу детей, отогнав свирепых зверей Светом из собственной груди. С тех пор Валонская обитель приняла и воспитала сотни несчастных сироток, многие из которых достигли значительных высот на ниве служения Единому. Лишь ползущая с севера гниль заставила нас покинуть родные стены. Но святость обители не в камнях, а в людях, что наполняли приют добротой, теплом и состраданием.

Мать-настоятельница подошла к массивной двери, провела пальцами по старому дереву.

— Они все за этой дверью – несколько моих сестер и совсем маленьких детей, не способных позаботиться о себе самостоятельно. И там сейчас столько истинного Света, что ни о какой Тьме и паразитах не может быть и речи.

Максимилиан мог бы возразить, однако не посмел. Мать-настоятельница, что так рьяно ратовала за присутствие в замке экзорциста, стала непоколебимой упрямицей, когда под сомнение попала ее собственная вотчина. Что ж, воевать ни с ней, ни со старым стражем-кассарийцем смысла не было. Следовало пока поверить на слово и попытаться найти иные способы проверить обиталище подопечных госпожи Равены.